Так что теперь они с Ниной проводили время всё больше у него в квартире, она помогала: какой из него хозяин на одной ноге. Борис всё пытался уговорить подругу оставаться ночевать, но она только отшучивалась, дескать, пока я невеста, жить с женихом не могу. Поэтому вечером она уходила домой, а утром приходила обратно. Чтобы было удобнее, она оставила в доме у своего друга халат, в который всегда переодевалась.
«Это к лучшему, – радовался про себя Борис, – так она быстрее привыкнет к моему дому».
В одно солнечное зимнее утро, когда Нина что-то готовила на кухне, в квартире раздался звонок.
– Ниночка, открой, пожалуйста, а то пока я допрыгаю до двери, люди развернутся и уйдут, – крикнул Борис из другой комнаты.
Она скользнула в коридор и открыла входную дверь. На пороге стояли две женщины. Возникла странная пауза.
– З-здравствуйте, – через силу выдавила одна из них. – Вы кто? И почему вы в халате в доме нашего отца?
– Здравствуйте, – покраснела, как девушка, пожилая женщина. Она опустила руки и посторонилась, а гостьи вошли в дом.
– Папа, ты где? – крикнула одна из них из коридора, она на ходу снимала шубу, словно, больше не замечая Нину.
– Наташа, заходите, я в комнате. Познакомьтесь, пожалуйста, с Ниной, – последние слова Борис договаривал, когда все три женщины зашли в комнату.
Его дочери, Наташа и Юля, не сговариваясь, проговорили почти одновременно:
– Папа, что у тебя с ногой? – они как по команде опустились на диван.
– На лыжах вот с Ниной катались, растяжение получил, теперь она мне помогает. Познакомьтесь с ней, пожалуйста. Нина очень хорошая женщина, она моя очень близкая подруга. Теперь вы будете видеться очень часто.
– Папа, ну что ты, растяжение лечится быстро, – Юля глянула сначала на ногу отца, а потом на Нину.
– Так мы будем теперь жить вместе, хотели вас официально познакомить на Рождество. Нина вас пригласить к себе в квартиру хотела, познакомить со своей семьей, да вот встретились прямо сейчас, – Борис глянул на дочерей твердым взглядом, обычно он использовал его, когда требовалось настоять на своем. А потом обратился к Нине.
– Садись, пожалуйста.
Нина шагнула в комнату, но не присела, а встала напротив Наташи и Юли.
– Меня зовут Нина, с вашим отцом мы познакомились полгода назад. Я вдова, у меня есть взрослый сын, внук, – через паузу Нина добавила, – квартира тоже есть. Нам с вашим отцом друг от друга ничего не нужно, кроме душевного тепла. Не ревнуйте его к памяти своей матери, он никогда ее не предаст, у нас с ним другое.
Женщины молчали, сидя на диване, ни одна из них пока не понимала, как реагировать на ситуацию, поэтому на их лицах застыла настороженность. А Нина продолжила:
– Мой сын тоже пока не знает о существовании Бориса, боюсь, что он отреагирует на эту новость так же, как и вы. Это, наверное, нормально.
Нина обессиленно замолчала. И слово взял Борис.
– Девочки, Нина очень хороший человек. Так что, прошу вас, ее любить и жаловать.
Первой начала Наташа, старшая дочь:
– Папа, твоя личная жизнь – это твое дело. Мы постараемся принять твой выбор, – она глянула на Нину. – Только почему вы нам ничего не говорили раньше? Знаешь, как-то очень неприятно зайти в отчий дом и встретить в нем чужую женщину в халате.
– Моя ошибка, Наташенька. Всё не знал, как сказать, всё слова подбирал. Ну а теперь вот, – Борис обвел рукой комнату и всех в ней сидящих, словно, объединяя их в одну компанию.
– А тут еще и твоя нога, – продолжила Юля. – Я тебе звонила, почему ты говорил, что у тебя все нормально? Мог бы и сообщить, глупо это папа. Мы должны знать о твоем здоровье.
– Теперь есть кому обо мне позаботиться, зачем я будут нагружать вас лишними хлопотами? – Борис встал и на одной ноге доскакал до кресла, на которое присела Нина. Он неловко обнял ее.
– Теперь есть кому обо мне позаботиться, зачем я будут нагружать вас лишними хлопотами, – Борис встал и на одной ноге доскакал до кресла, на которое присела Нина. Он неловко обнял ее.
Юля поморщилась, как от зубной боли.
– А можно не при нас? – сказала она и передернула плечами. – Зачем это всё?
Нина сидела как на расстреле и боялась пошевелиться. Она попыталась незаметно слегка отстраниться от Бориса, но он твердой рукой остановил ее движение и еще крепче взял за плечи.
Юля выразительно посмотрела на фотографию матери:
– Папа, я тебя не понимаю.
– И это меня, между прочим, удивляет. Ты взрослая женщина, не подросток, – ответил отец и ни на сантиметр не отодвинулся от Нины.
Наташа глянула на сестру.
– Мы все тут взрослые, поэтому я и говорю тебе, папа, что на твою личную жизнь никто не претендует, просто, надо было раньше нам обо всем рассказать, – Наташа попыталась смягчить резкость младшей сестры.
– Ты говори за себя, – Юля надула губы.
