Нина успела напечь целую гору оладий. А теперь достала из холодильника большую банку с клубничным вареньем, которое сама и принесла к Борису. Наташа поднялась, чтобы поставить на стол чашки и блюдца.
– А вы, наверняка, моего сына Андрея знаете, он тоже в лаборатории работает на заводе, только не в химической, а в лаборатории промышленной электроники. Андрей Кудряшов его зовут, темненький такой, глаза голубые, – Нина наливала варенье в розетку, которую тоже сама купила специально для дома Бориса.
Наташа честно попыталась вспомнить, но не смогла.
– Кажется, я его не знаю, завод-то большой. Только в нашей лаборатории числится 50 человек.
Нина поставила на стол дымящуюся тарелку с оладьями.
– Ну и ладно, значит, познакомитесь. Я вас с сестрой хотела пригласить к себе в гости на Рождество, приходите, буду рада, – у Нины после разговора с Наташей как-то отлегло от сердца, обида перестала заливать сердце горькой волной. «Все мы люди, у всех бывает. Вот и мой Андрей тоже всё капризничает», – примирительно самой себе сказала она.
В кухню зашел Борис.
– Иду на запах. Отлично пахнет, – сказал он, присаживаясь за стол и с аппетитом потирая руки.
– А где Юля? – спросила Наташа.
– Может, руки пошла помыть? – Борис положил себе на тарелку оладьи и потянулся за сметаной.
Вдруг в коридоре хлопнула входная дверь. Все переглянулись.
– Юля? – вопросительно окликнула сестру Наташа.
Ей никто не ответил.
– Ушла, – сказала Нина.
Борис нахмурился, и его рука с блином на секунду повисла в воздухе.
– Давайте пить чай, – твердо сказал он и, как от назойливой мухи, отмахнулся от неприятных мыслей.
– Я тут Наташу пригласила к себе в гости на Рождество, вместе с Юлей и тобой, Борис, – растеряно сказала Нина. – Так что жду вас всех 7 января, надеюсь, Юля тоже придет, а если нет, вы ей расскажете, как всё прошло. Я её понимаю.
Нина обернулась к Наташе:
– Мой сын тоже не в восторге от этого всего, но на Рождество всё таки придет. Хочет познакомиться с Борисом.
– Надеюсь, Юля тоже. Я с ней поговорю, – пообещала Наташа.
– Сердцу не прикажешь, она должна сама принять решение, не нужно ее силком тащить, уговаривать, а то никакого знакомства не получится, только лишние обиды появятся, – Нина разливала заварку по чашкам.
Борис, как всегда, ел с аппетитом и с набитым ртом ответил:
– Юля у нас всегда такой была. Еще в детстве умудрялась всех вокруг себя закрутить. Так чем меньше мы будем на ее поведение обращать внимания, тем лучше.
«А не поэтому ли она себя так вызывающе ведет? – вдруг пришло Нине в голову. – Если с детства всё семейство старалось не обращать на нее внимания. Вот она и старается изо всех сил, чтобы с ней считались».
Нина вздохнула, ей стало жалко Юлю, и обида, которая неприятно саднила, вдруг улетучилась.
– Ничего, ее можно понять, еще неизвестно, как бы я себя повела, если бы моя мама вдруг взяла и вышла замуж после смерти отца. Я на месте твоей дочки не была, – заметила Нина.
– Вот что мне в тебе нравится, так это доброта, – ответил Борис.
«Почему доброта? Вовсе я не добрая, просто могу влезть в шкуру другого человека. Но делать что-то лишь бы другим было хорошо в ущерб себе?..» – Нина задумалась и поняла, что именно так она и поступала почти всегда.
«И разве это доброта? Люди называют это таким красивым словом, а сами просто пользуются такими, как я», – Нина еще раз вздохнула.
– Не переживай ты так за Юлю, – по-своему истолковал ее вздохи Борис.
Нина пожала плечами и легко встала, давая понять, что не хочет больше об этом говорить.
Нина все же переехала к Борису, несмотря на недовольство своего сына и ревность Юли. Правда, не сразу, а ближе к 8 марта. Свою квартиру решила сдавать, чтобы были дополнительные деньги к пенсии. Это, кстати, и примирило Андрея с существованием Бориса, ведь когда она вышла на пенсию, сын переживал, что Нина слишком мало получает, а его помощь брать отказывается.
В конце концов, с существованием Нины смирилась и Юля.
Внуки Бориса – Артем и Данил – и внук Нины, Димка, оказались почти ровесниками и крепко сдружились, да так, что начали называть друг друга братьями. Димка был счастлив, ведь до этого момента он рос в семье один.
С собой в дом к Борису Нина взяла портрет мужа и поставила его на видное место, рядом с портретом Ольги.
– А кто эта женщина? – спросил однажды у нее Димка.
– Это бабушка Артема и Данила, первая жена деда Бориса, – Нина глянула на внука и заметила, что он как-то странно смотрит на портрет.
– И куда она делась?
– Умерла.
Дима пожал плечами:
– А зачем она рядом с нашим дедом Игорем стоит?
– Потому что это полка памяти, тут стоят портреты людей, которых мы любили.
Мальчик помолчал:
– А когда ты умрешь, тебя тоже на эту полку поставят?
– Возможно, откуда я могу знать? Я же уже умру, – Нина улыбнулась, хотя Димка уже и учился в школе, а вопросы задавал совсем детские.
– Я поставлю, – заверил ее внук, крутанулся и убежал во двор. Детям долго рассуждать о смерти несвойственно.
