— Почему? — не отрываясь от экрана, сказах Гомункул. — Вероятность средняя. Три тысячи пятьсот комбинаций проверяются максимум три часа.
Лора быстро подсчитала в уме: сейчас начало седьмого, плюс три часа, выходит — начало десятого. Май в это время уже на боевом посту.
Но Зоя сжала руку Лоры, не дала высказать опасения вслух.
— Задачу осложняет другое, — спокойно объявил Алекс.
— Что?
— Мы не узнаем, правильно ли подобран цифровой код, пока не найдем нужное слово пароля. И наоборот, без цифрового кода не проверим правильность пароля.
— Это плохо? — повторила Зоя.
Но для Гомункула не существовала понятий «хорошо» или «плохо». Он пожал плечами:
— Я скопировал слова с окончанием «skie» в отдельную папку. Их около пяти тысяч, чуть меньше. Программа проверяет математический код и заодно тестирует польский словарь.
— Ищет совпадение?
Гомункул кивнул.
Лора изумилась: три тысячи пятьсот с хвостиком комбинаций цифр и еще около пяти тысяч польских слов? Да это же безнадежно. Зойка сумасшедшая! Сумасшедшая, под стать этому плешивому недоноску…
Правильная комбинация выпала на тридцать второй минуте. Замок сейфа щелкнул.
— Бинго? — воскликнул Гомункул. — Pod-mi-ej-ski-e — произнес он почти по буквам слово пароля. — Что это значит? Ты не знаешь?
— Спросишь у Моники, — ответила Зоя. — Быстро, теряем время!
Гомункул принялся отсоединять от портативного компьютера разноцветные провода, складывать в свой огромный вещмешок.
Зоя потянула на себя круглую ручку, и бронированная дверь небольшого кабинетного сейфа легко открылась. Лора вскочила в кресле, глядя в черные недра сейфа хозяина, как в пещеру Али-Бабы.
— Алекс! — скомандовала Зоя. — Сумку!
Гомункул подставил вещмешок. Зоя широким жестом сгребла в мешок пачки банкнот. Пошарила в глубине сейфа, вытащила целлофановый пакет, вытряхнула на стол. Из пакета посыпались золотые цепочки, ювелирные украшения. Гомункул потянулся за ними, но Зоя остановила его руку:
— Брось, нам они не нужны, купишь Монике новые.
Она снова сунула руку в глубь сейфа, вытащила пачки документов, пролистала, бросила на стол… Бумаги, бумаги, чековые книжки, банковские сертификаты, не то, не то! Зоя вытряхнула на стол очередной пакет, и из него посыпались на пол сотни паспортов.
— О господи! Сколько же их?!
Гомункул опустошал сейф, а Зоя, опустившись на колени, быстро разгребала кучу чужих документов, выискивая среди иностранных свою «краснокожую паспортину».
— Румыния, Украина, Украина… Россия, Молдова, Литва… Болгария, Польша, Беларусь, Украина… Черт! На этого мерзавца половина Варшавского блока работает!
На Лору никто не обращал внимания.
Она дотянулась до верхней полки, сжала черную рукоятку пистолета.
Достала, повертела пистолет в руке.
Передернула предохранитель.
— Аккуратно, — заметил Гомункул. — Вдруг он заряжен?
Лора спрыгнула с кресла на ковер. Отошла назад, к двери. Выставила пистолет на вытянутых руках. Окликнула их:
— Эй, вы!
Зоя с Гомункулом обернулись.
— Да, вид у тебя боевой, — похвалила Зоя. — Лучше помоги искать твой паспорт. Пора уходить.
— Эй, вы! Я не шучу, — повторила Лора.
Больше ей ничего не приходило в голову. А что сказать? «Руки вверх!», как в кино? Глупо…
— Хватит, отдай мне.
Гомункул двинулся к Лоре, протянул руку, желая забрать у нее ствол. Лора без предупреждения нажала на спусковой крючок.
Грохнуло. Из ствола вырвалось пламя. Из стены за спиной Алекса полетела штукатурка и почему-то в стороне, на другом конце кабинета, со звоном брызнула осколками китайская ваза. В нее рикошетом попала пуля.
— Ты что, взбесилась? — крикнул Гомункул, порываясь отнять пистолет.
Но Лора наставила ему ствол в лицо, рявкнула:
— Сто-ятъ!
И Гомункул замер на месте.
Зоя, не шелохнувшись, опустив руки, смотрела на Лору. Но Лора не видела ее. Дверь кабинета открылась. Первым вошел Райман, за ним стеной — плечо в плечо — сумрачные телохранители.
— Молодец, малышка, — одобрительно произнес Йорг, забирая у Лоры пистолет.
Пальцы девушки впились в рукоятку с такой силой, что она с трудом их разлепила. Ее тело сотрясала мелкая дрожь.
Райман левой рукой взял Лору за плечи — то ли обнял, то ли укрылся ею, словно щитом. В другой руке крутанул играючи, по-ковбойски, пистолет и внезапно выстрелил в Гомункула.
Алекс рухнул лицом вниз, не успев понять, что умирает.
— А ты, стерва, подойди сюда! — стволом поманил хозяин Зою. — Ближе… Ближе…
День сто девятым
После появления Лоры жизнь не подала мне ни одного условного знака, по которому можно ориентироваться: да, я двигаюсь в верном направлении. Уже три месяца, как я здесь. Как в басне про виноград! Знаю код к сейфу (ладно, вру, не знаю, а почти знаю!), но выйти не могу. Не дай мне, Бог, сойти с ума, нет, лучше посох и сума…
Ах, Александр Сергеевич, милый! Но это уже из другой оперы, как говорит бабушка Гедройц. Я начинаю мыслить цитатами из старой жизни, как Катя.
Ничего хорошего!
