Что мне дает силы не рехнуться в этом дурдоме? Райман утверждает, что в каждой женщине сидит б…, и в определенных условиях это качество проявляется. О тех единичных случаях, когда девушки предпочитали сразу наложить на себя руки, нежели подчиниться. Райман отзывается: «упрямая б…». То есть все мы одним миром мазаны.
Я думала: так ли это? Что мне дает силы встречать «гостей»? Самодовольство (я пользуюсь среди друзей Раймана определенным успехом)? Развратность? Скотское равнодушие?
С ума сойти есть от чего. Здесь нет книг, нет телевизора, радио, газет, журналов, нормального общения. Я Робинзон на необитаемом острове! Хуже: Робинзон оказался наедине с природой, а тут — четыре стены и тупое ожидание: вот-вот друзья Хозяина пресытятся тобой, и тебя отправят на конвейер, как корову на бойню.
В старой, любимой в детстве музыкальной комедии «Летучая мышь» муж говорил о жене. «Она знакома, как давно прочитанная книга». Для меня такой книгой становится каждый «гость». Они никогда не рассказывают о себе, но порой любят поговорить «за жизнь». Им нравится, что я умею слушать. Я хорошо понимаю немецкий, лучше, чем говорю на нем. Дважды попадались земляки — русские или русскоязычные, все едино. Никаких эмоций, я для них такая же «матрешка», как и для немцев. Может быть, даже хуже: а, своя? чего с ней церемонится?!
Лучше других ко мне относится Манфред. Он спокойный, обстоятельный. Зачем он приходит сюда? Чего не нашел в нормальном жизни? Манфред и не догадывается», что мы здесь не совсем но доброй воле. Это тайна Раймана. Манфред думает, нам здесь нравиться. Мы, по его представлению, хорошо зарабатываем. В его глазах Райман — наш агент, не больше.
День сто двенадцатый
Я давно заметила: жизнь движется неровно, рывками. То плетется еле-еле, день как кисель, то вдруг понесет, поскачет, события перекрывают друг друга.
Вчера нас вывозили на шопинг. Повезло: вывозил Брану, с ним проще. Он и не заметил, как выдал мне резюме на всех ближайших (в плане географии) сподвижников Хозяина. Решение пришло, как второе дыхание: Моника и Алекс! Алекс и Моника!
Удалось выкроить двадцать минут свободы. За это время я успела бешеным галопом до отдела радиотоваров и со сладчайшей улыбочкой купить два мобильника по кредитной карте Манфреда. Для него это капля в море, не заметит пропажи, а если и спохватится — поздно! В холле первого этажа «Леффертс» я давно приметила телефоны-автоматы. Наличных денег ни копья, пожертвовала единственным сокровищем — телефонной карточкой. Теперь, пока не уведу другую, — прощай, свобода перемещения по квартире. Но игра стоит свеч!
Попросила агента Моники передать ей сообщение: забрать мои покупки из магазина и в семь утра ждать меня на стоянке 313 в подземном гараже квартирного комплекса на Потсдамском шоссе. Всю ночь, ожидая встречи, страдала: вдруг Моника — обычная психопатка? Пообщалась, улыбнулась и исчезла из моей жизни навсегда. Кто я ей?
По Моника приехала и все привезла! Теперь я могу общаться с ней по телефону.
День сто четырнадцатый
Сегодня меня осенило: я совсем забыла про «бады», которыми Павел, то есть Райман, щедро питался с моей подачи все это время. Не они ли стали причиной его визита к врачу?
Решила проверить. Сегодня пятница, время Манфреда. Когда он приехал, я завела разговор про средства для похудания. Показала ему коробку от того самого, Катиного.
Манфред посмотрел, сказал:
— С твоим весом достаточно одной капсулы в день. Упаковки — на три месяца. Старайся не увеличивать дозу. У этого лекарства масса побочных эффектов. «Бады» вообще вещь опасная. Может появиться расстройство кишечника.
— А с алкоголем совместимо?
— Ни в коем случае. Алкоголь усиливает действие в два-три раза.
И тут меня дернуло за язык:
— Не говори Йоргу, что я принимаю. У него паранойя на лекарства.
Манфред печально усмехнулся, и в этой усмешке было что-то личное… Ну как если бы я высказала вслух его собственные мысли!
И тут меня понесло:
— По-моему, лечить Йорга — сущая морока. Со мной-то ты можешь быть откровенен, я знаю Раймана как облупленного. Он параноик. В самолете он надевает защитную маску, потому что боится заразиться от других пассажиров. Он питается одними энергетическими смесями. Панически боится общественного транспорта. У него аллергия даже на аквариумных рыбок. Если бы он мог, то и одеколон сначала пробовал бы на собаках…
Манфред рассмеялся. Я отлично играла дурочку:
— Нет, серьезно! А если в газете пишут, что появился новый вирус, он тут же мчится делать себе прививку. Наверное, одни врачи и любят параноиков. Идеальный пациент! Готов платить даже за тесты на беременность.
— Ну, до этого дело пока не доходило, — смеясь, ответил Манфред. — Но лечить невротика не любит ни один врач.
Я была права. Райман его пациент. И Райман был у него в этот вторник!
День сто семнадцатый
