– Чего сморщилась? – весело сказал напарник, заметив выражение моего лица. – Понимаю, ты этого всего не любишь. Давай в этот раз окнами занимаюсь я, а ты полы мой.
– Полы?
– Ну да. В прошлый раз я твое окно перемывал за тебя. Лучше сразу сделаю как надо. А полы – черт с ними. По ним не так хорошо видно, насколько старательно их мыли, сечешь? – И он мне подмигнул.
Отлично.
– Ты мой ангел-хранитель, – поделилась я догадкой, которая пришла мне на ум раньше.
– Нет, я твой тайм-менеджер! – хохотнув, поправил Тони. Сразу после его слов двор прорезал звук бензопилы. – Боже, что это? – крикнул он, чтобы я могла услышать.
– Это Сашка!
Тони выглянул из бани, посмотрел по сторонам, наконец заметил его. Кивнул сам себе.
– Точняк… Ну что, принялись?
– А? Что? Не слышу!
– Да-да, так я тебе и поверил! А ну взяла тряпку с ведром – и вперед!
Я засмеялась. Филонить не вышло. Что поделаешь…
Я набрала в ведро воды и принялась за дело. В какой-то момент действие меня так увлекло (будем откровенны: не действие увлекло, а мечты-фантазии, в которые я привычно окунулась, как и всегда, когда нужно заниматься неприятной или рутинной работой), что внезапный звук, громкий, странный и непривычный, едва не подарил мне инфаркт.
– Что это? – спросила я Тони.
– Ты о чем?
– Я о звуке.
– Звук как раз пропал! Этот пижон ушел на перекур. У меня уже башка раскалывается от этой пилы.
– Да нет же, не звук пилы. Что-то другое…
– Может, скрип? – кивнул он на дверь в баню. – Я закрыл, чтобы меньше слышать этот кошмар. Раньше смысла не было, ведь окна были открыты. А сейчас я уже с внутренней стороны мою. Вот и закрыл дверь.
Я встала, размяла затекшую спину и подошла к двери. Открыла ее. Закрыла. Да, это он. Этот скрип звучит очень странно, непохоже на другие двери.
– А знаешь, на что это похоже? – закончила я свою мысль вслух.
– На что?
Я снова открыла дверь, чтобы продемонстрировать.
– На ржание коня! Помнишь, как в заметках Павлецкого?
– Да ну? – Тони удивился моему открытию и подошел к двери. Закрыл. Открыл. Закрыл. – М-да, реально похоже.
Тони вернулся домывать окно, а я так и стояла возле двери, задумавшись.
– Ты собираешься полы домывать?
– Собираюсь. Я просто подумала… Что если Павлецкий не был под действием наркотиков? И это не слуховая галлюцинация?
– Намекаешь на то, что кто-то ходил ночами в его баню?
– Да! Он говорил про отдаленный звук. Если он жил в гостевом доме, да еще и с закрытыми окнами, то звук был бы немного приглушенный. Но все равно слышимый, ведь на фоне ночной тишины любой шум разносится очень далеко.
– Ладно, признайся: ты это все выдумала, чтобы не домывать пол!
– Да иди ты! Я такую тайну раскрыла, а ты!..
Он фыркнул, мол, ерунда какая, и вернулся к окнам. А мне пришлось вернуться к полу. Тони закончил первый, взял свое ведро и вышел, а я в этот момент сидела на полке, прижавшись ноющей спиной к стене, и пыталась сопоставить известные мне данные. Пользуясь тем, что осталась в помещении одна, я снова подошла к двери и стала ее открывать и закрывать. Каждый раз звук напоминал ржание кобылы.
– Что ты делаешь? – заметил мои телодвижения Александр, проходящий мимо бани с пилой в руках.
– Звук ничего не напоминает? – накинулась я теперь на него. И повторила движение дверью.
– Да. Похоже на мерзко скрипящую дверь. У меня дома тоже скрипела, пока я ее не смазал.
– Ты дурак, что ли? Не слышишь? Это ржание коня! – Я еще раз пошевелила дверь. – Как в заметке Павлецкого!
Саша нахмурился.
– А вообще… что-то в этом есть. – Он даже пилу положил на землю и подошел ко мне. Наконец-то! Хоть кто-то мне верит!
– Согласись, это странно.
– Ну да, – подтвердил он, повторив самостоятельно фокус с дверью. – Ты думаешь, именно этот звук пугал его по ночам?
– Не знаю, – смутилась я. Догадка, сверкнувшая в моей голове минутой ранее, уже казалась глупостью. – Просто тяжело поверить, как человек не опознал звук собственного здания. Он что, днем сюда не ходил?
– Плохо помнишь биографию Яна, – поругал меня Саша, – хоть и знаешь начало его карьеры про его выступления в рок-клубах. Баня была закончена лишь в сентябре. Ведь он хотел попариться на день рождения и друзей созвать, но в итоге отмечал в ресторане своего приятеля, потому что ее закончить не успели. Это был его последний день рождения, поэтому об этом много где написано. А звуки, судя по журналу, он слышал в июне.
– Что же получается? Что это не дверь бани была? Раз самой бани еще не было.
– Нужно выяснить, когда ее начали строить. Это дело не одного дня и не одного месяца. Сама понимаешь. Когда ты делаешь что-то сам или тщательно контролируешь процесс, то работа пойдет быстрее. А Павлецкий был далек от этого, как и любой творческий человек. Он просто давал деньги, и все.
– Гораздо выгоднее строить как можно дольше! – догадалась я.
Он посмотрел на меня с удивлением, видать, не ожидал, что я так быстро соображу, и готовился долго объяснять.
