Быстрым галопом я прибежала в свою спальню. Запершись изнутри, я развернула листы. Флешку, к сожалению, вставлять здесь было некуда. Хотя в библиотеке точно стоял компьютер, да и у Петровича есть с собой ноутбук. И все-таки флешка может подождать до понедельника, то есть уже завтрашнего дня (как быстро летит время!), когда я приеду домой. Итак, бумагами оказались отксерокопированные документы на дом и землю, смета строительства и договор с подрядчиком на баню и замок. Господи, как и говорил Саша! Откуда это у Эллы? Неужели она сама до всего этого додумалась? Где она нашла документы? Наверняка обыскала дом – кабинет Павлецкого или спальню старушки. На других же листах были отсканированные и распечатанные на цветном принтере старые фотографии. На них Ян Павлецкий и более молодой и стройный, но вполне узнаваемый Макаров. Вот уж к кому я теперь не пойду просить компьютер… Главное, что на всех этих фотографиях Макаров был с Павлецким на участке, в том числе на полке бани – в полотенцах вокруг бедер и смешных колпаках. Зачем это Элле? Она выяснила, что Макаров знал при жизни рэпера? Но тот и не отрицал этого, просто не говорил. А может, остальные это знают, только я не в курсе, ведь я тут новенькая… Тем более, если так подумать, ну зачем постороннему человеку создавать Фонд имени знаменитой персоны? Наверняка же были знакомы, я должна была сама догадаться. Но зачем тогда делать из этих фотографий такую тайну, прятать их в нутро матраса?.. Ничего не понимаю!
– Элла просто решила поиграть в шпионов, вот и все, – со вздохом констатировала я.
Я решила заняться вплотную документами, но тут мне помешали: дверь дернулась, затем дернулась еще – сильнее, будто пришедший сразу не догадался, что ее заперли изнутри, а затем раздался стук.
– Элка, ты чего заперлась?
Это была Ирина. Черт, как не вовремя!
Забыв уже о том, что я сама жаждала с ней поговорить, я недовольно сморщилась, быстро сложила все листы и кинулась искать, куда их спрятать, одновременно крича:
– Иду! Я переодевалась!
Подбежав к гардеробу, я решила сунуть их в щель между ним и стеной комнаты, и тут заметила, что кто-то уже воспользовался этим довольно примитивным приемом и что-то туда спрятал. Что-то яркое и небольшое. Я потянулась рукой и извлекла на свет божий фотографию и какую-то открытку. Ира, не умеющая, по всей видимости, ждать, еще раз постучала, поэтому я шустренько впихнула бумаги туда же, откуда взяли эти предметы, и побежала открывать ей дверь.
– Так ты в том же! – окинув меня взглядом, заявила внимательная девушка, просачиваясь внутрь. В руках у нее были две бутылочки питьевого йогурта.
– Да, я думала, во что одеться, хочется что-то поудобнее и чтобы не жалко валяться на постели в этом, – стала я сочинять на ходу, – успела уже платье стянуть, но тут ты пришла, и, короче, я решила, что быстрее будет снова его напялить.
– Ну окей. А я решила порепетировать нашу сценку, а то вдруг за пару месяцев забыли уже!
– Чего порепетировать? – удивилась я. Боже, нужно еще раз внимательно перечитать программу на сегодня! Я надеялась, что кроме концерта самодеятельности ничего больше в этот день не будет!
– Что это? – не успев ответить на мой вопрос, она заметила фотографию с открыткой у меня в руке. Блин, я ведь сама еще не успела посмотреть! Вдруг это что-то важное для расследования? Лучше это сделать без нее!
– Да так, ерунда, – отмахнулась я, откидывая цветные картонки на прикроватную тумбочку, но бесцеремонная Ирина схватила их, усевшись на мою же кровать по соседству со мной.
В итоге мы одновременно увидели следующее: на фотографии Наталья Церковина, умершая девушка, обнимает за плечо Бельского, а он ее – за талию. На ее теле видна еще одна рука, очевидно, на снимке было трое, но…
Я не успела додумать свою мысль, как мне в ухо прилетело недовольное:
– Она меня отрезала!
– Это ты с ней справа? – догадалась я сразу.
– Да! Вот моя рука! – Я пригляделась и увидела, что один край действительно не такой ровный, как другой. Да и размер итогового снимка нестандартный. – Вот ведь влюбленная дурочка! – покачала Ирка головой.
– Влюбленная? – переспросила я и тут же все поняла. Ну конечно! Вот в чем прикол. Вот почему Саша так взъелся на Эллу за какой-то ее жестокий, по всей видимости, розыгрыш и вот почему винит в смерти Натальи. И вот почему ходит ночами на ее могилу. Выходит, он тоже ее любил?
Почему-то от этой мысли мне сделалось нехорошо, сердце заныло, и привычные мысли о том, как плохо я вписываюсь в этот мир, стали набирать обороты, втягивая меня в жуткую воронку суицидальных идей.
К сожалению, из-за депрессивных настроений я не сразу заметила, с каким подозрением на меня взирает «подруга». Она даже недопитый йогурт отставила.
– Элка, что с тобой творится? Я твоя подруга, ты можешь мне все рассказать! У тебя амнезия, что ли?
– Почему ты так говоришь?
