Они рассказали подробнее, перебивая друг друга, добавляя все новые детали к вышесказанному. В конечном итоге фабула такова: бабушка Павлецкого «на дорожку» всем собирает сухой паек. Выдается утром в понедельник. Кто уезжает раньше, тот ничего не получает. Пока молодежь умывается и завтракает, Таисия Арсеньевна разносит пирожки по комнатам, все равно пойдут вещи собирать и одеваться (некоторые на завтрак приходят в пижамах и халатах). Элла пропустила завтрак и полезла в компьютер Павлецкого. Она его уже подозревала (об этом позже). Он застукал ее, Элла выдумала какую-то чушь, мол, хотела молча скинуть свои записи, а так стеснялась показать. Позвонила бы из дома и сообщила, в какой папке искать. Бред, конечно. Ничего удивительного, что Макаров не поверил. Хотя виду не показал. Он редко идет на открытый конфликт. Элла отправилась завтракать, а пирожок уже ждал ее наверху. Они вместе с Антоном на остановке ждали автобус, каждый свой, но время примерно одинаковое, и вот решили слопать по пирожку. Антон, вечно голодный, сказал, что не наелся. Пирожки у бабульки маленькие, на один зуб, их сразу в рот закидывают. Элла, добрая душа (слова Антона, но мы с Сашой выразительно хмыкнули), решила поделиться. Видимо, очередная диета находилась в самом разгаре. (Где-то год или полтора назад она взялась худеть. Пару дней не ест мучное и сладкое, а потом эта диета идет лесом. Через месяц – опять.) И вот она решила разломать пирожок, в половинке булочки и калорий вполовину меньше, подумала она. Но вот незадача – пирожок кишел разными железяками.
– Говорят, что преступник редко меняет почерк, – сказала я, уже поверив сестре. – Отравленный йогурт тоже стоял у меня на тумбе возле кровати, пока я гуляла по дому и двору. Только иглы совать в бутылочку довольно глупо, а вот в пирожок, который сразу проглатывается, – отличное решение.
– Ага, – хмыкнул Бельский, и я заметила, что сарказм из его тона никуда не делся. Он все еще не верит ей. А теперь уже им обоим. Впрочем, Саша быстро пояснил причину подозрений: – Пирожок такой махонький, что глотается сразу, а вот длинные иглы и большие плоские лезвия вполне там уместились! Загадка в духе Шерлока Холмса…
Элла зыркула на него с ненавистью, но ничего не сказала, а Тони молча поднялся и ушел в одну из маленьких спален, что смотрели дверью на зал с противоположной стороны от коридора. Видимо, одна из комнат – его.
– Зря не веришь, – донеслось до нас (дверь он закрывать не стал). – Я все сохранил, – выйдя, добавил он и передал в руки Александру бумажный сверток.
Саша, недолго думая, развернул его.
– Ах! – воскликнула я, разглядывая половинки иголок и куски лезвий.
– Что ж, кто-то очень постарался, – сказал Саша, – чтобы все это добро уместилось в пирожок.
– Именно! – обрадовался Антон. Впрочем, ситуация так себе, чтобы ею наслаждаться, скорее он был доволен, что мы наконец поверили, только и всего.
– Что ж, тогда я знаю, кто убийца, – удивила всех я. – Таисия Арсеньевна. Вы трое, конечно, не занимаетесь выпечкой, – пояснила для всех, – а я этим частенько страдаю. Пиццы, пироги, сдобные булочки, печенье, тортики…
– Да, она у нас хозяйственная, – с ядовитой злобой сообщила Саше Элла. – Жена хорошая будет!
Краснея, я продолжила:
– Чтобы это положить внутрь, его нужно было так и испечь. Начинку сунуть в тесто, в смысле, а не в готовый пирог.
– Это что, веселый розыгрыш с призами был? – возмутился Саша. – Типа кому достанется печенька с предсказанием, тот и будет счастлив, здоров и богат? Я к тому что как она узнала, кому достанется пирог? Я, конечно, не кулинар, но выпеченные пирожки выглядят почти одинаково. И уж точно совсем не так, как невыпеченные. Я бегал к бабушке на кухню в детстве, когда она пироги пекла, знаю, о чем говорю.
– Этот пирог можно легко пометить, – объяснила я для Саши. – У нас папа вегетарианец, я для него пеку с яйцами и рисом или картошкой, вилкой сверху протыкаю, когда пирожок готов, метку все равно видно! Четыре отчетливые точки.
– Это все, конечно, занимательно, – заговорила Элла в своей невыносимой манере – смесь высокомерия с язвительностью, – я так рада, что тут еще два шерлока объявилось, но мы-то тоже не дураки, и все выяснили. Никаких пометок сверху не было, а ломать я пирог начала, повернув его. Низ плоский, так найти середину легче и ломать проще. И я сразу увидела, что низ почти весь всмятку. Бабка засовывает пироги в кучу салфеток, а потом еще в пакет. Но она аккуратистка. Я еще когда паковала, заметила. Но, думаю, спешила. А тут – у Антона нормально все сложено, а у меня черт-те как, а низ – весь раскуроченный. Он не думал, что я переворачивать пирог стану. Разверну – и тут же в рот. Целиком. Поняли, драгоценные? А там уж мы и дальше ломать начали и нашли все это…
Мы переглянулись с Сашей. Унизила – так унизила. Чего же сразу не сказала? Специально сидела и наблюдала, как мы строим версии и спорим, по факту, ни о чем.
Я взяла в руки кусочек лезвия, но Саша воспрепятствовал этому.
– Осторожно! Кинь обратно, я посмотрю…
Я подчинилась, он взял у меня сверток.
