– А? Что? Кто? Зачем? – Я попыталась открыть глаза, но они сильно болели, и веки слиплись сами.
– Без пятнадцати восемь. Тебе хватит времени быстро умыться и собрать вещи. А может, успеешь даже позавтракать. Тогда я могу в это время твои вещи собирать.
Мне было так приятно, что он обо мне заботится, что мои и без того щиплющие глаза начали слезиться.
– Ты чего ревешь?
– Я просто… я… – Ну как объяснить ему, что у меня такого никогда не было? Да, обо мне заботились другие. И бабушка и дедушкой, когда были живы, и родители сейчас. Но это не то, не то… У меня даже друзей как таковых никогда не было. Люди, с которыми ты пару раз поговорил о погоде и еще пару раз об учебе, не друзья. А так, чтобы посторонний человек думал о тебе больше, чем о себе, и старался тебе угодить, вот это вот настоящее человеческое отношение – это все для меня в новинку.
– Понял, ты боишься, что тебя отравят, прости, не подумал… Поешь дома. – Он, к сожалению, ничего не понял. От этого я заревела еще сильнее. – Или, хочешь, съездим куда-нибудь? Я тебя накормлю.
– К сожалению, не могу. Ты же знаешь…
– Ах, ну да, Элла…
– Ты в каком городе-то живешь? – догадалась спросить я человека, с которым буквально провела ночь в одной постели.
Он назвал. Город с моим, к сожалению, не совпал. Я расплакалась снова.
– От меня до тебя всего лишь сто тридцать километров! – в этот раз он понял причину моей печали. – Сущая ерунда. Я буду приезжать. Если ты хочешь, конечно…
– Хочу, конечно! Погоди… – дошло до меня. – А откуда ты знаешь, где я живу?
– Так Элла же говорила. Она у меня долго пыталась вытащить, где я живу. Я ей не отвечал. Но свой город она называла. А потом у Тима спросила, хитрая. Мы с ним земляки, вместе приезжаем.
– Ясно. – Я посмотрела на часы и подпрыгнула. – Боже, осталось пять минут!
– Да ладно, водитель, может, опоздает.
– Люди полковника не опаздывают!
– Но если ты опоздаешь на пару минут, люди полковника ничего никому не расскажут, потому что люди полковника не стукачи!
– Ты что, подкалываешь меня?
– Нет! Я на полном серьезе! Тебе еще за Эллой заезжать, а ты прекрасно знаешь, что она всегда опаздывает.
– Ну не в этот раз! – хмыкнула я, успокаиваясь. – Рядом с ней лучший тайм-менеджер!
Мы обменялись телефонами, имейлами и поцелуями, и я с вещами спустилась вниз.
– Эллочка, не хочешь пирожок? – Таисия Арсеньевна протягивала мне в руки так называемый «сухой паек». – Почему на завтрак не пришла?
– Меня ждут. Спасибо, Таисия Арсеньевна.
Я на всякий случай взяла кулек, хоть и хотела отказаться вначале. Вдруг в нем снова оригинальная начинка?
– Эллочка, ты ведь приедешь на концерт? – в глазах смесь мольбы и настороженности. Мол, щас я проверю эту молодежь! Есть ли у них совесть и чувство ответственности.
Краснея, я залепетала в ответ:
– У меня же главная роль в спектакле и завершающий номер с песней…
Она удовлетворенно кивнула. Тут в холл из коридора выбежал Тимур, по всей видимости, завершивший на кухне завтрак. Увидев меня, задорно хмыкнул.
– Ну че? Как ночка?
– О чем ты? – удивилась я и покраснела еще сильнее.
– Я к Сашке заходил, постель не разобрана…
– Значит, спал на собранной! – взорвалась я.
– Его и ночью не было, и утром.
– Значит, вообще не спал! Чего ты пристал ко мне? Иди у него спрашивай!
– Да я бы спросил, но я его так и не видел!
Конечно, ведь он помогал мне вещи собирать и только что, минут пять назад, ушел к себе. Бедный, даже не завтракал.
Слава богу, старушка, с любопытством слушающая нас, будто мы шоу Малахова, кинулась к Тимуру с расспросами, чем он завтракал. Она, оказывается, сырников напекла. Возможно, в кулечке, сунутом мне в руки, они самые и есть. Не дожидаясь ответа Тима, я быстро ретировалась из дома.
Машина уже стояла возле калитки, совершенно не таясь. Я повернулась к дому, словно прощаясь. На удивление, за эти два дня произошли одновременно и самые жуткие, и самые приятные моменты в моей жизни. Это место навсегда сохранится в моей памяти, независимо от того, как сложатся дальнейшие события.
Я уже хотела сесть в черный представительский седан, но тут какая-то тень за окном привлекла мое внимание. И снова за мной наблюдают! Дернулась занавеска у крайнего правого окна. Это точно гостиная, последняя комната. Тут не ошибешься. Кухня находилась слева, как и библиотека, да и окна выходили на другую сторону. В правой части только спальня старухи, кабинет и гостиная, где нам показывали фильм. И где ночует Сергей Петрович Макаров.
Дребезжащий звук клаксона напомнил мне, что нужно ехать. Я села в машину, поздоровавшись на ходу и даже не глядя на водителя, и полезла в рюкзак. Слава богу, все улики на месте. Еще вчера я их достала из тайника, чтобы не забыть, и положила в рюкзак. От Макарова можно ожидать чего угодно, вплоть до того, что он ночами проникает в чужие спальни и устраивает обыски. Мы с Сашей так устали, что могли и не проснуться.
– Да, она села, мы едем, – отчитался кому-то шофер.
