С этим спорить никто не стал, и под моим предводительством мы вернулись в дом. Я усиленно вертела головой, стараясь, впрочем, делать это незаметно, но Эллу нигде не увидела. Слава богу, до нее дошло вылезти из пожухлых сиреневых кустов.
Я хотела сразу пойти в кабинет, но та же Ира снова меня остановила!
– Стой! Нужно сперва украсить библиотеку. Если Макаров одобрит, как она выглядит, то мы сможем уже начать репетицию.
Господи, детский сад… А это время Сергей Петрович усиленно уничтожает улики! Надеюсь, Элла ему помешает. Не знаю, конечно, какие улики можно держать в чужом кабинете чужого дома, но с другой стороны, это даже умно. Если к нему нагрянет какая-то проверка, то по официальному адресу все будет чисто. А тут он, может, держит всю партию ярко-розового чая? Таисия Арсеньевна вряд ли захаживает в кабинет.
– Как тут душно, – возмутились девочки. – Откройте окна!
Так как я вошла первая, я же и пошла открывать окно. Справившись с одной створкой, я услышала какой-то шум на улице, будто удар о металл, выглянула и снова ахнула. Элла стучала по трубе, а увидев меня, показала пальцем на другой конец дома..
Я показала «Х» скрещенными руками, мол, заткнись, я тут не одна, и, услышав шаги прямо за спиной, резко закрыла створку.
– Что ты делаешь? – спросила подкравшаяся Мила.
– А давайте не будем открывать! Так акустика лучше! Да и вообще, нечего соседям слышать концерт заранее! Спойлер! Идем-идем, – подтолкнула я Милу к центру помещения.
– Я думаю, – стала предлагать идеи Ирина, – нужно повесить список выступающих с названием песен прямо на дверь. Или на стену.
В этот момент в библиотеку зашла старушка, и по одному взгляду на нее я поняла: что-то стряслось. Бела как мел, руки трясутся мелкой рябью, из чашки, что в руках, проливается жидкость в блюдце, сама чашка ходуном ходит и звонко отбивает по блюдцу дробь.
– Ребятки… там пришли… из милиции. За Сережей! – И она заплакала.
Девочки остались то ли утешать, то ли расспрашивать Таисию Арсеньевну, а мы четверо пошли в холл.
Два человека в штатском с бумагами в руках. Все, как мы и думали. Постановление о заключении под стражу.
– Сергей Петрович в какой комнате?
– Пройдемте, – сказал Саша и повел их к кабинету. Тут-то и выяснилось, что дверь закрыта.
Саша и двое мужчин довольно быстро ее выбили. Открывшееся зрелище навсегда врежется мне в мозг. Сергей Петрович болтается в петле, повешенный на люстре. Потолки настолько высокие, что его тяжелые ботинки почти на уровне моих глаз… Чтобы сделать это с собой, ему пришлось пододвинуть тяжелый массивный стол из дуба, а на него водрузить кучу книг плотными рядами.
Что же вы наделали, Сергей Петрович…
– Ясненько… – промямлил один из новоприбывших, почесывая затылок. – Самоубийство.
– Так ему и надо, – резко высказался второй. – Вызывай опергруппу.
– На кой? Дверь заперта изнутри.
– Ага, а ключик-то на столе валяется. И потолок слишком высокий. Пусть выводы делают те, кому надо. Вызывай.
– Ну как скажешь.
Нас тут же выставили из комнаты.
– Ну что, кто ей скажет? – спросил нас Александр. Все молча глядели на него. – Хм, понятно…
Когда мы остались втроем, я сказала:
– Ребят, мне что-то плохо, пойду на улицу, подышу свежим воздухом…
– Я с тобой! – вызвался Тони.
К счастью, Тимур с нами не пошел.
– Элка где-то здесь! – шепнула я ему, как только поняла, что нас тут никто не услышит. – Ищи ее!
– Как здесь? Зачем?
Не удовлетворяя его любопытство, я дала задание:
– Иди налево вокруг дома, а я направо.
Мы обошли здание, обращая предельное внимание на все кусты и лавочки, под которыми можно спрятаться, и встретились с другой стороны.
– Я ее не видел. Может, она уехала?
Вместо этого я пошла в баню. И мне, и Элле не просто так не понравился звук открываемой двери. Может, она тут обыск проводит, чтобы, так сказать, помочь следствию? Но ее тут не было.
– Может, она в доме?
– Иди посмотри.
– А ты?
– А я не могу. Нас не должны видеть вместе.
Уже когда Тони отправился к дому, до меня дошло, что мы одеты по-разному. Если мужчины могут и не заметить (ну вряд ли, конечно, учитывая, что я в сером, а она в ярко-розовом), то девочки явно обратят внимание. Так что Элла, будь она в доме, уже нас подставила. Короче, я припустила к дому. Возле окон замерла, прижалась к стене и стала заглядывать во все по очереди, кроме, конечно, кабинета Павлецкого, где трудились оперативники: не думаю, что им понравится мое любопытство.
Элла обнаружилась в гостиной вместе с… Сашей! Вот дрянь! Она стояла у окна, закутавшись в старушкину шаль. Хитрюга!
Только я попыталась влезть в открытое по случаю жары окно, как она заметила меня и резко захлопнула обе створки прямо перед моим лицом, после чего зашторила окно. Вот зараза! Бить меня моими же методами! Что они там будут делать? Неужели Саша не понял, что она – это не я?
Я резко побежала вокруг здания к входным дверям. В холле столкнулась с Милой.
– Элка, смотри куда прешь!
