— А у нас что нового? — спросил он Кирова. — Я слышал, что Жордания, Рамишвили и Гегечкори вели с вами переговоры. Что они говорили?
— К сожалению, ничего нового и существенного, — ответил Киров. — Жордания все так же колеблется в выборе ориентации между Советской Россией и Антантой. Рамишвили все так же держит его под своим влиянием, контролирует каждый его шаг.
— Этим и можно объяснить усилившиеся за последнее время репрессии против грузинских коммунистов, — мрачно произнес Громов и, нахмурив густые, лохматые брови, добавил: — Можно ли вообще верить колебаниям Жордания, после того как он заявил: «Предпочту империалистов Запада фанатикам Востока»?!
— Как сказать, все зависит от политической обстановки, С уходом англичан и французов из Батума меньшевики остаются одни. Врангель им уже не поможет. Песня его спета. Разгром этого последнего гнезда контрреволюции последует скорее, чем кажется. Отсюда и тревога и поразительная нервозность меньшевиков.
— Они боятся коммунистов как огня. Боятся восстания, — заметил Громов.
— Это верно, — согласился с ним Киров, — Из недавних разговоров с Жордания, Рамишвили и Гегечкори я сделал заключение, что они не могут себе представить, как это в Грузии должна существовать и работать Коммунистическая партия, одно официальное существование которой представляет огромную угрозу их государству. Они не доверяют и советскому посольству. Они уже без разбора арестовывают наших сотрудников. Им все мерещится, что в лице нашей миссии сюда прибыл «грузинский ревком».
— Такого же мнения все здешние иностранные миссии, кроме разве чешской и итальянской, — заметил Громов.
— Кстати, есть одна новость. В Тифлисе появился опасный для нас человек, — начал информировать Киров своего советника.
— Кто это?
— Полковник Хаскель. Он представляет в Закавказье интересы Соединенных Штатов Америки.
Облокотившись на ручку кресла и поглаживая ладонью широкий лоб, Громов внимательно слушал Кирова.
— Вам известно, — говорил Сергей Миронович, — что президент Вильсон выступил в прошлом году на Парижской мирной конференции с программой, в которой предусматривал «самоопределение народов». Этот дипломатический ход рассчитан, конечно, на то, чтобы скрыть истинные намерения Антанты, направленные к созданию барьера против советского влияния, угрожающего интересам Англии и Америки в Азии и на Востоке. Отстаивая якобы право народов на самоопределение, — продолжал Киров, — Англия и Америка стремятся тем самым расчленить Советскую Россию, создать окраинные буржуазные государства, превратить эти государства в плацдармы для новой войны против Советской России. В Закавказье они поддерживают сепаратистские устремления меньшевиков, дашнаков и мусаватистов для того, чтобы подчинить своему влиянию закавказские республики. С потерей Азербайджана Англия и Америка лишились бакинской нефти…
— Ох, эта нефть, не дает она им покоя! — воскликнул Громов. — Через Грузию проходит бакинский нефтепровод. Грузия является ключом и к Кавказу, и к Турции, и к Персии, и к Индии.
— Кроме того, — вставил Киров, — наиболее выгодным коммерческим путем между персидскими нефтяными месторождениями и внешним миром служит дорога Баку — Батум — Дарданеллы. Вот почему Англия и Америка цепляются сейчас за Азербайджан, Грузию и Армению. Их влекут сюда природные богатства Закавказья. Они не теряют надежды, что бакинская нефть все равно останется за ними. Программа Вильсона, как я уже сказал, предусматривает расчленение России, причем в «дополнение» к мандату на Армению Америка требует мандаты на Грузию и Азербайджан. Надо полагать, что в связи с этим в Закавказье и объявилась миссия полковника Хаскеля…
— Вряд ли Хаскель добьется успеха, — перебил его Громов. — Империалисты и в прошлом терпели в Закавказье неудачи, а теперь у них подавно ничего не выйдет. Народы Закавказья прекрасно понимают, что только в союзе с Советской Россией и с ее помощью они смогут обрести свободу, наладить нормальную экономическую и политическую жизнь.
— К сожалению, ни меньшевики, ни дашнаки, ни свергнутые уже трудящимися Азербайджана мусаватисты этой истины понять не могут. Правда, с грузинскими меньшевиками дело теперь обстоит несколько иначе. В их партии возникает серьезный раскол. Это создает возможность найти с Жордания и его группой, занимающей как бы позицию центра, общий язык. Но пока что все наши старания в этом направлении не увенчались успехом. Найти общий язык с Жордания не удается. Впрочем, посланный с этой целью в Грузию Никитин обнадеживает нас…
— Мне кажется, что грузинские коммунисты не ошибаются, утверждая, что этого можно добиться только путем восстания.
— Да, видно, Грузии не избежать восстания, — заметил Киров.
Потом он начал говорить об ответе на ноту Рамишвили, требовавшего отозвать из Тифлиса и Батума ряд сотрудников полномочного представительства якобы за нарушение международного права.
