И почти все газеты приводили разительные цифры опроса жителей Лос-Анжелоса по поводу бестактного поступка мэра. Получилось так, что подавляющее большинство из тех, к кому подходили газетные репортеры, отвечали: «Нам стыдно за мэра».
И как бы обобщая бесхитростные, теплые слова рядовых американцев, звучали строчки телеграммы, полученной Н. С. Хрущевым в поезде по пути к Сан-Франциско. «Господин Хрущев, — обращался к Никите Сергеевичу один американец, — в нашем городе подолгу висят едкие тучи дыма. Мы знаем, что происходит в часы, когда ветры минуют наш город. Но мы знаем также, когда теплый ветер с океана опережает холодный, он прочищает Лос-Анжелос и всем нам дышится легко и свободно. И мы с нетерпением ждем часа, когда этот ветер начинает господствовать в городе. Будьте уверены, Ваш визит, как теплый ветер, прочистил многое в глазах и душах наших жителей».
Слова этой телеграммы прямо перекликались с той частью выступления Никиты Сергеевича Хрущева в отеле «Амбассадор», в которой он говорил:
— Мне сказали, что в Лос-Анжелосе можно наблюдать такое атмосферное явление, которое называют у вас «смог», — это когда в плохую погоду к туману примешивается дым и копоть и в результате людям становится тяжело дышать. Мне кажется, что «смог» во многом напоминает «холодную войну»… Для того, чтобы сотрудничество между государствами пошло на лад, необходимо совместными усилиями покончить с «холодной войной», освободиться от порожденных ею предубеждений, неприязни и взаимного недоверия. И чем скорее мы покончим с «холодной войной», тем будет лучше для наших народов и для всего человечества.
От Лос-Анжелоса до Сан-Франциско десять часов пути. Советским гостям был предоставлен экспресс под названием «Дэй лайт» («Дневной свет»).
Стальная нить железной дороги, связывающая два самых больших города Калифорнии, стелется по самому берегу океана. По временам колес чуть ли не касаются пенистые голубовато-зеленые волны. Полицейские вертолеты никак не могут расстаться с поездом и висят, висят над ним, будто указывают ему, в каком направлении надо двигаться. По шоссе мчатся машины военной полиции, тоже, видимо, в опасении, что машинист может «свернуть» не в ту сторону.
Власти Лос-Анжелоса не успели за ночь отменить своих инструкций, и полиция продолжает «действовать». Но бог с ней, с полицией, каждый смотрит на мир из своего окна. Никита Сергеевич сидит в своем вагоне и смотрит на игру волн, на краски теплого южного утра. О чем думается ему? Может быть, в эти минуты перед его мысленным взором встают родные тихоокеанские берега, которые сейчас кажутся такими близкими, лежащими там, за чертой горизонта.
Все быстрее идет поезд, и стук колес сливается в дробную скоропись телеграфных сигналов, которые как бы посылает нам Родина. Немного таких спокойных минут у Никиты Сергеевича и сопровождающих его советских товарищей, и, наверное, мысли всех сейчас дома, на Родине…
Лодж, Бьюкенен — начальник протокольного отдела госдепартамента, Томпсон — посол США в Москве тоже о чем-то задумались. Они кажутся невыспавшимися, усталыми. Что ж, к этому, видимо, есть некоторые основания. Быть может, господа американцы долго в ночные часы консультировались между собой по поводу откровенного и решительного заявления Н. С. Хрущева о том, что он не намерен выслушивать речи тех, кто ищет ссоры, а не взаимопонимания. Об этом довольно откровенно сообщают сегодня газеты:
«Нью-Йорк геральд трибюн» в редакционной статье пишет: «Можно обоснованно напомнить, что такие эпизоды, как те, которые испортили пребывание Хрущева в Лос-Анжелосе, не делают политики». Ну что ж, это звучит почти как извинение. Волна тревоги, беспокойства по поводу того, что некоторые неразумные и недальновидные политики в США испортят наметившийся контакт, распространяется и за пределы Америки.
Английские газеты «Дейли миррор», «Дейли мейл», «Дейли геральд» призывают американцев «вести себя подобающим образом, ибо, если Н. С. Хрущев, в знак протеста против провокационных и глупых выходок, прервет визит, это означало бы усиление «холодной войны» и было бы катастрофой».
Газеты были правы, когда выступали против глупых и провокационных выходок, подчеркнув, что это дело лишь определенных людей в Америке. К ним и надо адресовать подобные предупреждения.
