Его мысли на первый взгляд заумные, но такие праведные, что хочется задуматься и проникнуться ими полностью, чтобы чувствовать то же самое, что чувствовал он, когда записывал их в тетрадь. В тетради есть воспоминание о моем рождении. «Когда я пришел, она сладко спала, — пишет отец. — Стоило приблизиться, а она, будто чувствуя мое присутствие, распахнула огромные глаза и начала пристально всматриваться в каждую черту лица. Ровена имеет дар. Дар, который может расположить абсолютно любого человека к ней, а ведь это всего лишь омут ее синих как океан глаз». Он часто говорил об этом даре. По его словам мои глаза могут поставить человека на правильный путь, хотя я знаю, что это просто комплимент родному человеку.
Не могу оторваться от этих записей. Не уверена, что это вообще возможно. Весь день на учебе не выпускаю тетрадь из рук, хотя понимаю, что нужно это сделать.
За обедом у меня все-таки получается убрать тетрадь в сумку и нормально поесть. Посмотрев на «популярную» компанию нашего колледжа, замечаю, что Редмонда опять нет. Интересно, где он все время пропадает?
— Ты уже слышала о сегодняшней вечеринке? — спрашивает Зои у Клео, которая смотрит снимки на фотоаппарате. — Говорят, что перед игрой футболисты решили встретиться на нейтральной территории.
— Разборки? Опять? Зои нам нужно что-то новое! Зачем писать о том, что все видели собственными глазами?
— Футболисты часто дерутся? — интересуюсь я.
— Если напрашиваются, почему бы не треснуть, как следует? — раздается голос сзади, но я не реагирую, продолжая обедать. — Нам нужно поговорить, Ровена.
Я не смотрю на компанию, но уже чувствую, что взгляд каждого принадлежит мне. Смысл игнорирования заключается в том, что я прекрасно знаю о том, как Хейл разговаривает. Ничего познавательного он мне не скажет, тогда и общаться не о чем.
— Ладно.
Резко повернув стул так, чтобы мы оказались лицом к лицу, парень подхватывает меня на руки и несет в сторону свободного столика. Не собираюсь даже комментировать его действия, хотя желание ударить нарастает. Студенты с интересом смотрят на происходящее: популярный парень тащит на руках незнакомку, которая никак не реагирует. Хейла знают все и каждый, а вот со мной вообще никто не знаком, да и это неважно. Присев на стул, парень усаживать меня на свои колени и пристально смотрит, вызывая негодование.
— Могу поцеловать при всех, чтобы у нас была совместная фотография, — ухмыляется Хейл.
— Чего ты хочешь?
Не приходится показывать безразличие, потому что мне по-настоящему все равно. Люди вечно о чем-то говорят. Завтра у них появится новая тема для обсуждения, и они благополучно забудут про этот случай.
— Тебя, но сейчас не об этом. Хочу предложить тебе свою дружбу.
Посмотрев в зеленые глаза, понимаю, что он говорит серьезно. Отодвигаю ближайший стул за спинку и сползаю с колен парня.
— Друзья не целуются, Хейл, а тем более не говорят о том, что хотят удовлетвориться с другом.
— Так и я больше не буду. Мы будем общаться, гулять и все в духе друзей.
Не могу сдержать улыбки, поэтому открыто насмехаюсь. Кажется, что он совсем запутался и теперь не знает, как действовать дальше.
— Сам посуди, какие из нас с тобой друзья?
— Давай просто попробуем! — настойчиво говорит он и наклоняется в мою сторону. — Знаю, ты наслышана обо мне, но дай шанс. Я же не прошу спать со мной.
— Это бы произошло в последнюю очередь, — отвечаю я, наклоняясь к парню ближе. — Если бы все парни покинули планету.
Хейл несколько секунд смотрит в глаза, а затем переводит взгляд на мои губы. Как же раскусить этого парня?
— Взгляд не прикован к моим глазам, Хейл. Какая дружба, если ты постоянно смотришь на мои губы?
— Обещаю, — вскрикивает он и выпрямляется, — это был последний раз.
Мне нравится его игра. Интересно, к чему она приведет, когда мы начнем дружить.
Несколько секунд я возражала, но в итоге дала добро на ту самую дружбу. Нравится раздражать Хейла и наблюдать за тем, как он закатывает глаза, пытаясь показать свое недовольство. Минус в том, что он слишком сексуален в своих футболках, которые плотно сидят на плечах, но свободны около пресса. Даже зная, что нельзя рассматривать парня как объект желаемого, сложно не думать о нем как о мужчине.
