Мистер Осборн с улыбкой протянул документы обратно и одобрительно кивнул. Завтра пятница, поэтому он предложил приступить к работе с понедельника, чтобы у меня было время свыкнуться с мыслью о том, что теперь я работаю. В голове закралась мысль, что эту работу я получила по-случайности, которая вертится вокруг Хейла, ведь разговор перетек на дружескую ноту именно тогда, когда речь зашла о сыне директора. Сама я не верю в судьбу, но почему-то думаю именно о ней. Как так вышло, что из сотни объявлений о работе я наткнулась именно на ту вакансию, где всеми руководит отец Хейла?.. Слишком подозрительное совпадение.
Когда я вернулась домой, на улице уже начало темнеть. Если я хочу работать в том месте, придется вставать около пяти часов утра, чтобы собраться и доехать до центра. Возможно, если бы у меня не было страха скорости, все могло бы обернуться в адекватное время пробуждения.
Заметив джип Хейла, ноги так и просятся зайти к нему в дом и задать пару вопросов, которые возникли во время собеседования. Мне действительно интересно, почему он перестал общаться со своим отцом, но могу предположить, что в этом причастна его сводная сестричка.
— Как свидание? — спрашивает голос сзади, и я вздрагиваю.
Помяни Хейла дьявол!
— Великолепно!
— Так кто он? — спрашивает парень и становится напротив. — Какой-нибудь придурок с кучей денег за поясницей или ты предпочитаешь убогих?
— Предпочитаю не говорить о своих романах, — саркастично улыбаюсь я и разворачиваюсь, но Хейл хватает меня за запястье.
Точно сложно сказать, что он испытывает. Одновременно его лицо и суровое и спокойное, в точности, как и у отца. Глаза мистера Осборна не удалось разглядеть в деталях, так как света в его кабинете было мало.
— Я убью его, если увижу рядом с тобой.
— И после таких слов не думаешь, что ревнуешь? — щурюсь я и освобождаю руку резким рывком.
— Я никогда не ревную, Ровена.
Кинув это, парень направляется к своему дому.
Как еще дать название этой угрозе?.. Раздражает, что он настолько сексуальный и загадочный! Закатив глаза, иду к себе, чтобы принять душ и встретиться с Редмондом. Интересно, чем он сможет удивить меня.
Когда в заднюю дверь постучали, я бегала по дому в полотенце, пытаясь угомонить панику. Сейчас в очередной раз на меня будут пялиться, забывая о сути встречи. Открыв дверь, вижу Редмонда в классическом костюме. Осматривая парня с ног до головы, не сдерживаю улыбку, поэтому широко улыбаюсь, выражая открытое восхищение. Костюм словно сшит на нем.
— Потрясающе выглядишь! — говорю я, не переставая улыбаться.
— Твое полотенце тоже ничего, — слабо улыбается он.
Из-за того что окно открыто образовывается сквозняк, который заставляет свести плечи. Редмонд опускает глаза и убирает руку из-за спины. В глаза бросается черная тетрадь, но понять, что там — невозможно. Вернув взгляд, Редмонд протягивает ее в мою сторону, на что я вопросительно смотрю то на парня, то на тетрадь.
— Что это?
— Твой отец, — говорит он, кивая на твердую обложку.
Часто моргая, хватаю тетрадь и вижу знакомый почерк. Это дневник папы. Господи, лучше этого момента нет ничего!
— Откуда это у тебя?
— Он дал мне ее когда-то, чтобы направить в нужное русло заблудшую душу, Рови.
— Господи, Редмонд! — широко улыбаюсь я и обнимаю парня, на что он не отвечает взаимностью. — Спасибо, — шепчу я, вдыхая его запах, а затем отстраняюсь, не чувствуя никакого дискомфорта.
Сложно описать это чувство. Отец редко находился дома, поэтому открыто говорить с ним не получалось, что очень удручало. Я знала, что все свои наблюдения папа записывает в тетрадь, но никогда не могла найти ни одну. Мама говорила, что выкидывала вещи из его кабинета, поэтому могла по-случайности захватить и старые тетради. Честно, когда я услышу от нее эти слова, жутко разозлилась. Записи — это единственное, что оставил отец. Это не просто тетрадка с исписанными листами. Это его мысли, которые остались блуждать в этом мире.
— Спокойной ночи, Ровена.
— Стой, — приказываю я, схватив Редмонда за рукав пиджака, — Ровена? Неужели ты запомнил мое имя?.. Кто ты?
— О чем ты говоришь? Я всегда знал твое имя, Рови.
— Вот теперь узнаю Редмонда Одри, — улыбаюсь я, и парень, ухмыляясь, уходит, заставляя смотреть себе в след.
Интересно, где он был все это время. Костюм явно к лицу Редмонду, но вот непонятно куда он собрался или откуда вернулся. Выглянув, наблюдаю, что он идет не домой.
Это действительно лучшее, что могло произойти со мной в этот день. Папа. Сейчас ощущаю его запах, который заставляет ностальгировать по тем временам, когда он возвращался домой уставший, но счастливый. Редко можно встретить человека, которому нравится своя работа, но папа был исключением. Тем самым редким исключением, которое сложно забыть, а вернее невозможно.
