- Лишь ветер да поле.
Скитанья отпущены нам
Судьбой равнодушной, не боле.
- Эй, что там по сторонам?..
- Лишь ветер да поле.
И прошлое, как за стеной,
Но память гуляет по воле.
- Эй, что там у нас за спиной?..
- Лишь ветер да поле.
***
А. Васильеву
Мы - горсточка потерянных людей.
Мы затерялись на задворках сада
И веселимся с легкостью детей -
Любителей конфет и лимонада.
Мы понимаем: кончилась пора
Надежд о славе и тоски по близким, И будущее наше во вчера
Сошло-ушло тихонько, по-английски.
Еще мы понимаем, что трава
В саду свежа всего лишь четверть года, Что, может быть, единственно права
Похмельная, но мудрая свобода.
Свобода жить без мелочных забот, Свобода жить душою и глазами,
Свобода жить без пятниц и суббот, Свобода жить как пожелаем сами.
Мы в пене сада на траве лежим,
Портвейн - в бутылке, как письмо - в бутылке.
Читай и пей! И пусть чужой режим
Не дышит в наши чистые затылки.
Как хорошо, уставясь в пустоту, Лежать в траве среди металлолома
И понимать простую красоту
За гранью боли, за чертой надлома.
Как здорово, друзья, что мы живем
И затерялись на задворках сада!..
Ты стань жуком, я стану муравьем
И лучшей доли, кажется, не надо.
1976
ОБСТАНОВОЧКА
Вы не ругайтесь,
Я сейчас уйду.
Я на подъем необычайно легок -
Лишь рукопись да выходной костюмчик, Лишь только фото бабушки да мамы, Лишь простыню
Засуну в саквояж.
Вы не ругайтесь из-за чепухи.
Пустое.
Я однажды не ужился
В квартире,
Где бутылки -
Вместо книг -
На стеллажах стояли
И висела
На гипсовой,
Такой бугристой шее
У шадровского пролетария
Зачем-то
Медалька чемпиона Украины.
Вы не ругайтесь из-за чепухи.
Ведь комната - не женщина,
Оставить
Брюзжащих
Матерящихся соседей
Большое удовольствие,
Поверьте.
Я ухожу.
Пожалуйста, проверьте
На кухне газ
И потушите свет.
Я ухожу,
Вы только не ругайтесь.
Моя квартира не имеет стен,
Ее картины не имеют рам.
Она свистит,
Смеется
И течет,
Визжит на поворотах
И кричит.
Мои диваны в скверах,
А комоды
Мои -
Многоэтажные дома.
В одном из них,
Любезные соседи,
Сидите вы,
Как черти - в табакерке.
Я ухожу.
Вы только не ругайтесь.
Мне весело.
Какой блаженный бред -
Поставить кошке клизму под диваном
И вылететь из ванной в вентиляцию, И пригласить любимую под крышу!..
Дивана нет.
И ванной нет.
И крыши нет.
Целуй меня на площади Восстания!
Гостиную мне эту предоставили
И жизнь,
И ЖСК,
И Моссовет!..
1976
ПЕРВЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ
В шашлычной шипящее мясо,
Тяжелый избыток тепла.
И липнет к ладони пластмасса
Невытертого стола.
Окурок - свидетельство пьянки
Вчерашней - в горчичницу врос.
Но ранние официантки
Уже начинают разнос.
Торопят меню из каретки,
Спеша протирают полы
И конусом ставят салфетки,
Когда сервируют столы.
Меж тем посетитель фронтально
Сидит от прохода левей
И знает, что жизнь моментальна, Бездумна, как пух тополей,
Легка от ступни до затылка,
Блаженно опустошена...
К руке прикипела бутылка,
И хочется выпить вина.
И он вспоминает, как силою
Желанья
завлек ее
Кустодиевски красивую
В запущенное жилье.
Туда, где в матрасе вспоротом
Томилась трава морская,
И злым сыромятным воротом
Душила тоска мужская.
Туда, где немыслимо пятиться,
И страсть устранила намек,
Когда заголяла платице,
Слепя белизною ног,
Когда опрокинула плечи,
Когда запрокинула взгляд...
Казалось, в Замоскворечье
Он любит сто лет назад.
Казалось, что в комнате душной
Сквозь этот ленивый стон, Услышится стук колотушный
И колокольный звон...
Красавица влажно дышала
И думал он, как в дыму,
Что не миновать централа
И Первого марта ему...
Что после,
Под пыльною каской,
Рукой зажимая висок,
Он встретится с пулей китайской
И рухнет лицом на Восток.
Что в спину земная ось ему
Вопьётся,
а вдоль бровей,
Как пьяный - по зимнему озеру,
По глазу пройдет муравей...
В толкучке трагедий и залпов,
В нелепом смещении дней
Безумие бреда!.. Но запах,
Идущий от кожи твоей,
Но шорох Страстного бульвара,
Но жажда ночной наготы...
Вошла симпатичная пара,
Неся в целлофане цветы.
Сидит посетитель фронтально
К окну от прохода левей
И знает, что жизнь моментальна, Бездумна, как пух тополей,
Легка от ступни до затылка,
Блаженно опустошена...
К руке прикипела бутылка
И хочется выпить вина.
1976
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ НОЧЬ
Как хорошо в рождественскую ночь
Лежать в обнимку с милым существом, Которое смогло тебе помочь,
Все беды отодвинув "на потом".
Как хорошо не числиться, хоть миг, В составе городского поголовья, Захлопнуть время - худшую из книг -
И нежный воск зажечь у изголовья.
И что бы там ни ожидало вас, Но не пройдет сквозь временное сито
Со шлаком жизни просветленный час, В котором и единственно, и слитно: Жены уснувшей тихое тепло,
Шажки минут и беглый запах елки.
А за стеной морозно и темно,
И кажется, что где-то воют волки.
1978
***
На горестном ветру
В начальных числах марта
Бессилие души
Не описать пером.
Проносится такси
И хриплый голос барда
В приемнике поет
Про Волгу и паром.
Проносится такси
По улице Волхонке,
Рекламы мельтешат,
Шофёр к рулю припал.
Хохочет за стеклом
Красавица в дубленке,
Но смеха не слыхать -
Проносится оскал...
А ледяная ночь
Уже летит на зданья
И хрупкий мир висит
На скрюченном гвозде,
И возникает дом
На площади Восстанья,
Как будто крокодил,
Застывший на хвосте...
1978
***
Дается с опозданьем часто,
С непоправимым иногда,
Кому - взлохмаченная астра,
