— Соня и две ее подруги, Эшели Кинг и Кармен Поццан, проводили вечер в «Эксхейле». Танцевали, тусили, веселились, знакомились, обжимались.
Тесс метнула в полицейского свирепый взгляд.
— Всего лишь цитирую по их показаниям, агент Уиннет. Не мне осуждать кого-либо, — пояснил Гарсия и покачал головой, наверняка в унисон своим мыслям о Тесс.
— Ну, и?.. Что произошло потом?
— Соня просто исчезла. Никто ничего не видел, никто ничего не запомнил.
— А видеонаблюдение в клубе?
— Толку от него мало. Наши техники так и не смогли отыскать на записи, как девушка покидает клуб, хотя в ту ночь все камеры работали. Но было уже темно, да и освещение в клубе не способствует четкости записей.
— Кто подал заявление об исчезновении Сони?
— Ее родители, после того как подружки заявились к ним домой посреди ночи. Но дело завели только наутро. С молодыми всегда остается шанс, что они ушли по своей воле или где-то вырубились, накачавшись алкоголем или наркотой.
— А разве именно так разворачивались события в тот раз? Почему вы не сделали исключение? Она же не просто ушла и не вернулась домой вовремя. Она исчезла из клуба, битком набитого людьми, черт побери! — гневно бросила Тесс. Нелегко контролировать себя, когда равнодушный коп цедит что-то через губу, вальяжно развалившись на стуле.
Гарсию, судя по всему, резкий тон Тесс задел, а то и вовсе оскорбил.
— Но я сделал исключение, агент Уиннет. Обычно дела по заявлениям подобного рода возбуждаются лишь по истечении суток. На этот раз я зарегистрировал заявление даже меньше чем через двенадцать часов.
— Потом что?..
— Э-э… Я допросил обеих девушек. Единственное примечательное событие произошло почти месяц назад. Они тусили в том же клубе, и Соня подцепила какого-то парня — ушла с ним, но потом отшила его на стоянке. На следующее утро она сказала Эшели, что парень оказался полным уродом, и она отправилась домой одна.
— Когда это произошло?
Гарсия вновь заглянул в папку:
— Двадцать восьмого февраля. Не думаю, что это относится к делу. Лишь показывает, что девушка любила отрываться, скажем так.
Тесс почувствовала, как у нее вскипает кровь. Как же просто навесить ярлык на человека и потом на него же свалить всю вину! Соня «любила отрываться» в клубах, а потому не заслуживает полноценного расследования. И что бы там с ней ни случилось, виновата в этом лишь она одна.
— Вы проработали эту зацепку?
— Н-нет, — ответил коп. — Соня исчезла через три недели. Не такая уж и зацепка.
— Тогда что же вы делали?
— Да выполнил обычные процедуры. Разослал ориентировку, запросил сведения о ее расходах с банковского счета, подал информацию в прессу, ну и прочее. Она уже взрослая, так что система оповещения о похищении детей не про нее, но в остальном мы проделали все необходимое.
— Понятно, но вы, лично вы что сделали? Как затем расследовали ее исчезновение?
Гарсия явно растерялся. Он уставился на Тесс, потом, скрестив руки на груди, пробормотал:
— Вы же знаете, как мы заняты. Наша загруженность…
— Я скажу вам, что вы делали, детектив Гарсия. Вы просиживали задницу и в ус не дули, пока Соню пытали на протяжении пяти дней. А потом убили.
Пока Тесс разбиралась с детективом Гарсией, настал час пик, и теперь ей, направлявшейся к родителям Сони, пришлось ползти со скоростью улитки в потоке машин. Сиреной ее кроссовер оснащен не был. Правда, на решетке радиатора, зеркалах и солнцезащитном козырьке стояли проблесковые маячки, но использовать их специальный агент права не имела. На этот счет инструкция гласила четко: включать мигалку только в реальной чрезвычайной ситуации.
Да-да, согласно стандартам, проведение расследования чьей-то смерти не является чрезвычайной ситуацией. Равно как и оповещение семьи жертвы. Спору нет, в ФБР не все гладко и не все логично, но и теперь, спустя много лет, Тесс не жалела о выборе профессии. Она медленно продвигалась в ужасающей пробке по связывающей два штата магистрали номер 95 и вспоминала тот момент, когда приняла решение стать агентом ФБР.
Тесс была перспективной студенткой юридического факультета и успешно сдавала экзамены на протяжении всего третьего курса. А летом, стажируясь в крупном адвокатском бюро в Форт-Лодердейле, заслужила высочайшую похвалу от одного из владельцев фирмы и получила приглашение связаться с ним после сдачи квалификационного экзамена. Ей все еще помнились радость и волнение того дня. И ощущение, что будущее — благополучное и светлое — предопределено. Встретившись вечером с друзьями в баре, Тесс поведала им о своих успехах. И один из парней заметил:
— Круто! И ты будешь загружена выше крыши. Боюсь, мы не скоро тебя тут увидим, потому что, сама понимаешь, все эти крутые адвокаты работают… э-э… по секстиллиард часов. Зато теперь мы знаем, у кого в случае чего можно будет занять пару сотен баксов.
