— Да вы только посмотрите, как он отбирает жертв! Ему плевать на физиогномические или расовые особенности. Но при этом его методы пыток становятся все изощреннее. Моя теория состоит в том, что он экспериментирует, ищет безупречный способ возмездия — а до той поры все его жертвы, по сути, лишь лабораторные крысы. Средства на пути к желанной цели.
— Допустим. И?..
— Все это указывает на «гнев — возмездие». Однако то, что несуб творит со своими жертвами — многократные изощренные изнасилования, избиения, порезы, — указывает скорее на сексуального садиста, который соответствует типу «гнев — возбуждение».
Старший специальный агент задумчиво потер подбородок и медленно прошелся перед доской, изучая описания убитых девушек.
— Что ж, я понимаю, что вы хотите сказать, — произнес он наконец. — Давайте рассмотрим его жертв, одну за другой. Так первой вы считаете Мэй Лин?
Тесс опустила глаза. Маккензи заставлял ее нервничать, и это ужасно раздражало. В особенности, когда он задавал правильные вопросы, а она не знала, верные ли у нее ответы.
— Что ж, я ограничила поиск двумя годами. Система предложила нераскрытые дела, которые отвечали заданным параметрам. Мэй Лин — самая первая в серии, но до нее могут быть и другие.
— Почему вы не расширили временной период?
— Я решила, что лучше сосредоточиться на посильном числе жертв. Четырех девушек вполне достаточно для определения мотивации отбора жертв убийцей. И не вызывает лишних трудностей в ходе расследования.
— А вы не проверяли, хотя бы из любопытства, сколько система предложит еще кандидатур?
— Да, проверяла… — тихо ответила Тесс, робко покосившись на Мичовски, с которым этой информацией не делилась. Детектив ответил ей красноречивым взглядом — дескать, опять то же самое. — Нашлось еще два случая, но с этими четырьмя у них еще меньше общего. И жертвы, и почерк отличаются.
— Пожалуй, я понимаю, почему вы решили выставить временные рамки, агент Уиннет. Но, расследуя подобное дело, нельзя надевать шоры. Убийцу проще схватить, если известна его первая жертва. Большинство из них начинают в своей местности, с жертвы, с которой встречаются в повседневной жизни.
— Но мне кажется, что мы достигнем большего успеха, если сосредоточимся на зрелых и более отлаженных убийствах несуба. Поскольку он постоянно совершенствует свои методы, такой подход поможет нам безошибочно вычислить его мотивацию отбора жертв.
— Что ж, ладно, — сдался Маккензи. — Мэй Лин тем не менее едва ли место на этой доске. Сомневаюсь, что ее убил тот же несуб, что и остальных трех жертв. Мне никогда не попадался серийный убийца, возраст жертв которого увеличивался. Чтобы он начинал с несовершеннолетних девочек и переходил на зрелых женщин. Вымещающие гнев убийцы не выходят за рамки характерных черт жертвы, вроде возраста и внешности. А садистические убийцы имеют тенденцию к снижению возраста жертвы, поскольку получают больше удовольствия от страданий тех, кто моложе, уязвимее и невиннее. В общем, не думаю, что…
— Погодите-ка, — перебила его Тесс. Она вскочила со стула и, сорвав с доски фото Мэй Лин, открыла дверь и выглянула в оперативный отдел. — Эй, ребята! — крикнула она. — Не могли бы зайти сюда на пару секунд?
Первой в конференц-зале появилась женщина лет пятидесяти.
— Сколько ей лет? — спросила у дамы Тесс, показывая фотографию Мэй.
— Хм, сразу и не скажешь. Возможно, двадцать один?
— Благодарю. А вы что скажете, сколько ей?
— Двадцать четыре, хотя спорить не стал бы, — предположил вошедший вторым капитан.
— Двадцать, не больше. Посмотрите на ее глаза. В уголках ни единой морщинки. Она еще совсем молоденькая, — возразил его помощник.
— Всем спасибо! Пока всё, — объявила Тесс и вновь обратилась к Маккензи: — Вы поняли, к чему я клоню? Он ошибся. Мэй Лин выглядела старше своего возраста. Общеизвестно, что представителям белой расы труднее считывать выражение лиц азиатов, а также правильно определять их возраст. Такова моя версия.
— Любопытно, — отозвался старший специальный агент. — И тогда мы получаем объяснение отличиям в его почерке в данном случае.
— Что вы имеете в виду? — впервые с начала летучки подал голос Мичовски.
— Убийца удерживал девушку только полтора дня, а не четыре-пять. Труп накрыл чистой простыней. По-видимому, он раскаивался, хотя подобное и не отвечает природе психопата. Он совершил ошибку и, осознав ее, быстро и безболезненно убил девушку и оставил ее тело даже с некоторым почтением. Вполне вероятно, азиаток он больше пальцем не тронет.
— Так вы думаете, именно поэтому он… — начала Тесс, но Маккензи, перебив ее, продолжил:
