Она постаралась унять рыдания и произнесла между судорожными всхлипами, как ей и было велено:
— Д-да…
— Превосходно, — отозвался он.
Едва различимый в темноте, он подошел к стойке. Щелчок выключателя, и помещение залил яркий флюоресцентный свет.
У нее перехватило дыхание. Девушка знала, что за этим последует.
— Нет, пожалуйста, — захныкала она, несмотря на запрет.
Он развернулся к ней. В руке его был зажат скальпель.
— Нет, нет! — закричала Джули, задергавшись в ремнях.
— Не смей говорить мне «нет»! — прошипел он ей прямо в лицо, так близко, что она почувствовала его дыхание.
Мужчина повернулся обратно к стойке, где отработанными движениями приготовил очередной шприц, наполнив его из двух ампул. Постучал ногтем по корпусу и осторожно нажал на поршень, выдавливая пузырьки воздуха, пока из иглы не прыснула жидкость. Потом взял ватный тампон и смочил его спиртом. Округлившимися от ужаса глазами Джули наблюдала за его приближением.
— Знаешь, почему бумага режет так больно? — как бы между прочим осведомился он.
А она не смогла ничего ответить, не в силах оторвать взгляд от шприца в его руке, и лишь жалобно всхлипнула.
— Потому что она режет только нервные окончания, самые чувствительные места нервов, — назидательно пояснил он, будто читал лекцию. — Опыт просто уникальный. Уверен, ты согласишься.
Она снова всхлипнула, отчаянно стараясь не поддаваться панике. «Пожалуйста, пусть меня найдут!»
— Будет немножко больно, — предупредил он, — но ты не переживай. Это пустяки по сравнению с тем, что настанет потом.
Со шприцем в руке он подошел к ней, и она, вне себя от ужаса, завизжала и задергалась в путах. Должно быть, в отчаянных конвульсиях ей удалось лягнуть его, потому что она ощутила, как ее нога ударилась обо что-то, и до нее донеслось его сдавленное ругательство.
— Сука! — процедил он и влепил ей пощечину с такой силой, что у нее начала кровоточить губа. Джули застыла, когда он наклонился и, удерживая пальцами ее за подбородок, впился зубами в ее пораненную губу. Он с силой сжал зубы, и ее рот мгновенно наполнился кровью, от металлического привкуса которой ее накрыло новой волной паники. Она опять завизжала, а мучитель наконец-то отпустил ее и встал сбоку. Стальной хваткой ухватил ее за бедро, воткнул глубоко в мышцу иглу и с силой нажал на поршень.
Джули зашлась криком. Никто ее не спасет.
Тесс без единого слова завела двигатель и, едва Мичовски захлопнул дверцу, дала по газам. Она буквально задыхалась, и даже самый мощный вентилятор в мире не смог бы охладить ее гнев и снять тяжесть с ее сердца и мыслей.
На перекрестке она не заметила знак «стоп» и раздраженно загудела, заметив приближающиеся справа и слева автомобили, хотя мигалку так и не включила. Казалось, весь мир словно сговорился, чтобы помешать ей схватить несуба! Джули пропала более полутора суток назад, а Далеры яростно защищают своего драгоценного Мэттью… Что ей делать? Сократить список собственности до нескольких объектов, в надежде вычислить место, где ублюдок прячет Джули? А если они допустят ошибку? А если Эдвина вот-вот предупредит сына, что его ищут копы? Он мигом прикончит девушку и заметет все следы. И тогда им уже ни за что не найти ее, ведь отсюда до Эверглейдса рукой подать.
— Сукин сын! — вскрикнула Тесс, треснув кулаком по рулю.
Мичовски уставился на нее:
— Может, скажете, куда мы направляемся?
— Мне надо подумать, вот и все! Вас высадить где-нибудь?
— Я от вас не отстану, — ответил детектив и решительно скрестил руки на груди. — Мы должны действовать как одна команда. По крайней мере, теоретически.
Специальный агент наконец-то включила мигалку и прибавила газу, ругаясь про себя последними словами. Поток машин оставался таким же плотным, и федеральное шоссе, считай, стояло, но Тесс вырулила на обочину и не замедлялась до самой развязки.
— Вы заметили? — снова подал голос Мичовски. — Насчет дома.
— А?.. А что с домом?
— Он обращен на восток, и у него есть собственный песчаный пляж.
— Черт… Нет, совершенно не обратила внимания…
— А Эдвину вы там видели?
— Н-нет… Я смотрела на Далера. По-моему, какой-то он чересчур обходительный… А что такое? — Тесс нахмурилась, злясь на себя. Как, черт побери, она упустила что-то важное?
— Она занималась йогой лицом к солнцу, принимая самые невероятные позы. Это просто не может быть совпадением. Думаю, он…
— И он кусал ее, — перебила специальный агент. — За губу, как некоторых своих жертв. Как Соню.
— Что он делает, как думаете? Шлет ей послания?
Какое-то время Тесс не отвечала — насупившись, она сжимала руль, маневрируя по улицам, запруженным арендованными автомобилями с рукожопыми водителями. Тупые туристы обращают больше внимания на океан и окружающие красоты, чем на дорожное движение. Худшая напасть дорог Майами — занятые только своими фотоаппаратами водилы-зеваки.
