Литвиненко. Расследование полностью

Похоже, вам удалось заставить меня замолчать, но мое молчание будет стоить дорого. Вы показали себя именно таким жестоким и беспощадным, каким вас рисуют наиболее острые ваши критики. Вы показали, что не уважаете человеческую жизнь, свободу и ценности цивилизации. Вы показали, что недостойны занимать свою должность, недостойны доверия цивилизованных людей.

Вы можете заставить замолчать одного человека, но шквал протестов со всего мира будет звучать, Путин, в ваших ушах до конца ваших дней. Пусть Бог простит вас за то, что вы сделали, — не только со мной, но и с моей любимой Россией и ее народом».

Заявление подписано рукой Литвиненко и датировано 21 ноября 2006 года.

3.144 Высказывались сомнения в подлинности этого заявления или по крайне мере в том, до какой степени оно выражало взгляды Литвиненко. Поэтому я предпринял детальное расследование этого обстоятельства. Ключевыми свидетелями, давшими устные показания, были Джордж Мензис, адвокат Литвиненко, Гольдфарб, Марина Литвиненко и лорд Белл.

3.145 Мои заключения в отношении так называемого заявления на смертном одре состоят в следующем:

a. Свидетели согласны с тем, что идея заявления исходила не от Литвиненко. Мензис вспомнил, что идея была предложена ему пресс-консультантом (не лордом Беллом). Гольдфарб полагал, что идея возникла «между мной и Джорджем Мензисом и Сашей».

b. Гольдфарб подчеркнул, что идея возникла «естественным образом», потому что Литвиненко «твердо желал предать гласности тот факт, что Кремль и Путин его отравили». Это целиком согласуется с другими показаниями, которые я выслушал относительно хода мыслей Литвиненко в тот момент.

c. Марина Литвиненко выступала против этой идеи, потому что, как и в случае с фотографией, верила, что господин Литвиненко останется жив. Она заявила, что подготовка такого заявления равносильна тому, чтобы сдаться.

d. Мензис подготовил черновик заявления. Черновик был на английском языке, русской версии не существовало. Мензис надиктовал заявление, и его напечатал его секретарь. Он не обсуждал заявление подробно с Литвиненко в тот момент, но он посетил его в госпитале и обсудил возможные причины его болезни, и содержание черновика заявления отражало понимание Мензисом душевного состояния Литвиненко.

e. Господа Мензис и Гольдфарб сначала отвезли заявление лорду Беллу. Он был против идеи заявления, потому что надеялся, что Литвиненко поправится, а это заявление выглядело как предсмертное.

f. Господа Мензис и Гольдфарб отвезли заявление в UCH 21 ноября. Они показали его Марине Литвиненко, которая одобрила его и согласилась с тем, что его нужно показать Литвиненко.

g. Втроем они вошли в палату Литвиненко. Гольдфарб зачитал ему заявление по русски. Литвиненко попросил ручку и подписал заявление. Господа Мензис и Гольдфарб и Марина Литвиненко — все сказали мне, что были удовлетворены тем, что Литвиненко согласился с содержанием заявления. В связи с этим я хочу добавить, что заявление согласуется со взглядами Литвиненко, которые он высказывал в то время в разговорах и особенно в полицейских интервью.

3.146 Вторник 21 ноября и среда 22 ноября были последними днями, когда Литвиненко был в сознании. Он потерял сознание в четверг 23 ноября и скончался тем же вечером.

3.147 В какой-то момент в этот период Закаев привел к постели Литвиненко имама. Оба, Марина Литвиненко и Закаев, показали, что Литвиненко, который был крещен в Русской православной церкви, после разговоров с Закаевым о его вере выразил желание перейти в ислам, когда еще находился в больнице Барнет. Закаев прочитал шахаду Литвиненко, а затем с согласия Марины Литвиненко организовал визит имама в UCH. Закаев свидетельствовал передо мной, что, по его убеждению, Литвиненко умер мусульманином.

3.148 Отец Литвиненко Вальтер приехал из России в госпиталь 21 ноября.

3.149 Когда Марина Литвиненко уходила от постели Литвиненко вечером 22 ноября, он сказал ей, что любит ее. Эти слова оказались последними, которые он ей сказал. Весь следующий день он оставался без сознания.