– Чего, чего! Откуда пуль больше летит, а откуда меньше? Это и слушай. И вы, мужики, глядите, где нам фрица лучше отстрелить. – А сам думал: «надо же, попали по самые уши, как куры в ошип, чё делать-то, где эти наши командиры, куда наступать-бежать, куда стрелять…вот, как в полымя бросили, и …никого!». Что предпринять Леонтий не знал, а сдуру помирать, охоты не было. Ждать надо, осмотреться. «Паша, Маша, Коля, Федя, Гена…» – как молитву молвил он про себя.
Снег пошел большими хлопьями, начинало смеркаться.
– Мужики, расползитесь хоть по сторонам чуток, кто-нибудь гляньте – в сарай можно залезть, и с того угла сарая посмотрите чего там с той стороны делается, может пулеметчика или пушку приметите.
Леонтий уже сосредоточил свое внимание на чердак дома, находящегося метрах в двадцати от них, откуда пулеметный расчет немцев стрелял вначале в сторону сарая, явно, просто, не видя их, а затем переместил размеренную стрельбу в улицу. Видимо там залегли наши.
– Иван, видишь окно на чердаке?
– Вижу.
– Ты, лежа, я с колена, стреляем на три. Бери в прицел чуть ниже и правей на локоть, я возьму чуть выше и ещё правей. Потом ты сразу перезаряжай, бери чуть левей и ниже и сразу стреляй, понял. На три. Раз – два – три.
Два выстрела слились в один, потом еще вслед – бах, бах. Немецкий пулемет смолк. Леонтий, согнувшись почти до земли, побежал от сарая к дому, на ходу, достал лимонку, кинул её в окно дома и залёг за крыльцом. Рядом плюхнулся Иван. Взрыв лимонки вынес оконные рамы, в избе никто не вскрикнул, значит там пусто. А по улице уже бежали красноармейцы и впереди них с немецким автоматом майор Романовский. Леонтий с бойцами двинулись вдоль улицы по огородам, осматривая сараи, погреба и дома. В нескольких погребах были жители деревни, выгнанные из домов немцами. От вида сельчан, находящихся в одном из погребов: старика со старухой, женщины лет сорока и трех ребятишек, закутанных в разные платки и лохмотья, которые при свете зажженной лучины смотрели на солдат обреченным взглядом, Леонтию стало не по себе, колкие мурашки пробежали по спине. Он представил на месте этих ребят своих детей. Да так ясно представил, что ему стало зябко. «Ну, нет! Этого не будет, никогда!» – дал он клятву себе.
– Как вы тут, никто не ранен?
– Да нет, милок, раненных нема. Холодновато только, да боязно! Что ж вы их так далёко запустили-то?
– Ничего, мать, прогоним! Дайте только время, обозлиться.
– Да вы уж их быстрее прогоните, что ли!
– Прогоним, прогоним, мать!
Стрельба не утихала, но показалось, что переместилось направление обстрела. Было ощущение, что прошла целая вечность.
После почти семичасового боя немцы спешно покинули деревню под прикрытием наступившей темноты и продолжающегося снегопада. В таких условиях преследование врага было решено не продолжать и командиром полка, майором Романовским, был отдан приказ, закрепится в деревне Ольховке, собрать трофеи, тела убитых и отправить раненых в тыл.
Один из домов в центре села был занят под штаб полка. Поздно ночью майор Романовский собрал командиров взводов и эскадронов, он выглядел больным. Все командиры тоже были очень уставшие, но в приподнятом настроении, ведь это была их первая победа в первом бою.
– Поздравляю, товарищи командиры. Вы и бойцы хорошо поработали, знаю, что было трудно. Еще трудней будет. Немец, он теперь обозлился, что мы его в поля, да леса загнали. Теперь ваша задача собрать своих бойцов, раненых отправить в тыл, определить места сбора по тревоге, обеспечить связь и расставить караулы. Смена караула каждые 2 часа. Исходя из результатов дневного боя, проведите инструктаж взаимодействия бойцов по тактике ведения боя. Обеспечьте горячим обедом бойцов и население Ольховки, и дайте отдых бойцам.
