И он решился. В этот момент я гордилась своим сыном.
– Это ты меня прости, я тоже больше не буду говорить тебе гадости.
Даже со стороны было видно, как Алина расслабилась. Видно, ожидала, что конфликт продолжится.
Но Тёма, который всегда умел найти подход к девочкам, предложил, махнув в сторону игровых:
– Там есть «Имаджинариум», давай поиграем?
Алина посмотрела на отца. Логинов кивнул:
– Конечно, сходи. Если хочешь…
Тёма с Алиной ушли. И я незаметно выдохнула.
Надеюсь, они подружатся.
– Надеюсь, они подружатся, – озвучил Ярослав мои мысли.
И я тепло улыбнулась ему.
А потом переключила внимание на Милену:
– Ну рассказывай, как ты дошла до жизни такой… – я обвела её неопределённым жестом.
И она хихикнула, совсем как раньше, когда мы с ней сидели на качелях в саду и рассказывали друг другу разные глупости.
– Это подростковая потребность в эпатировании. В моём случае – мамы. Но не переживай, как исполнится восемнадцать, я всё это перерасту. Поступлю в институт и стану нормальным человеком…
Подошла Мальвина в голубом парике, розовом платье с белым передничком и с блокнотом в руках, чтобы поинтересоваться, что мы хотим на обед. Мы заказали по молочному коктейлю, суп-пюре для детей и борщ для Ярослава, лёгкие салатики со сказочными названиями для нас с Миленой и много блинчиков со сметаной и джемом для всех.
– Куда планируешь поступать? – спросила я, когда Мальвина удалилась, взмахнув голубыми волосами.
– На журфак, только стану настоящим журналистом, не как некоторые… – она качнула головой в сторону брата.
– Ну-ну, попрошу поуважительней отнестись к моей профессии, – Логинов поднял вверх указательный палец и сделал строгое лицо, заставив нас с Миленой рассмеяться.
– Ярослав Игоревич! Ярослав Игоревич, здравствуйте, – к нам спешила полная женщина с короткими светлыми волосами и в узких очках, делавших её лицо строгим, как у учительницы. За ней на некотором расстоянии держалась девочка лет шести. – Ярослав Игоревич, можно автограф? Мы с мужем большие поклонники вашего творчества.
Она протянула школьную тетрадь с ручкой.
Ярослав взглянул на Милену с видом «ну что я тебе говорил».
– Как вас зовут? – обратился к женщине.
– Напишите, для семьи Грековых, пожалуйста.
Логинов что-то написал и размашисто расписался.
– Вот держите, – вернул тетрадь, – не ожидал встретить свою читательницу в Анапе.
– Ой, что вы, у вас здесь много почитателей. У нас в библиотеке – книжный клуб, так мы уже три раза ваши романы разбирали.
– Очень польщён, – Логинов разулыбался так самодовольно, что хотелось добавить лимон ему в коктейль.
– А вы не хотите выступить у нас в городской библиотеке? Мы дадим объявление, читатели будут очень рады.
Ярослав явно не ожидал такого предложения, но потешить своё самолюбие был не против.
– С удовольствием, – заявил он женщине, и она просияла.
Они обменялись номерами, чтобы договориться о времени встречи, и женщина с внучкой ушли.
А Ярослав повернулся к сестре.
– Так что ты имеешь против моей профессии?
Милена закатила глаза. И я улыбнулась, так потешно они выглядели.
– Ничего не имею, – ответила она. – Но я стану журналистом.
Чуть позже принесли суп, и я позвала детей.
Они оба сделали капризные мины.
– Я не буду суп, – недовольно заявила Алина.
– Мам, я тоже не хочу, – поделился со мной Тёма.
– Сразу видно, что вы брат и сестра, – заявила Милена, – даже капризничаете одинаково.
Дети переглянулись и замолчали. Тёма молча взял ложку, и Алина, даже не глядя на него, синхронно повторила это движение.
Милена довольно улыбалась.
– У тебя педагогический талант, – показала ей большой палец. – Может, задумаешься об этой профессии?
– Посмотрим, – легкомысленно отмахнулась она и многозначительно добавила: – Но тренироваться я буду на ваших детях.
Еда была вкусной. Атмосфера особо не напрягала, хотя Алина с Тёмой то и дело настороженно поглядывали друг на друга.
А затем началось представление с участием аниматоров, и дети, забыв о разногласиях, уселись рядышком на стульчиках и вполголоса обсуждали острые моменты действа.
Я почувствовала, как мои пальцы сжала ладонь Ярослава, и улыбнулась ему. В душе было тепло и солнечно.
Сева пролез через живую изгородь и всмотрелся сквозь ограду. Собаки нигде не было видно. Наверное, эта хитрая тварь где-то пряталась, заманивая его в ловушку. Но Сева умнее какой-то псины, он подождёт, когда дорога будет свободна.
Всеволод развязал пакет и достал из него шарики фарша, начинённые крысиным ядом. Просунув руку сквозь ограду, разложил их в траве на некотором расстоянии друг от друга. Затем свернул пакет и засунул в отверстие в земле рядом с металлическим столбиком. Вытер руки о ветви туи и собрался уже уходить, как услышал громкие недовольные голоса.
Самих спорщиков, скрытых кустами цветущего чубушника, не было видно, но то, что они ссорились, Сева понял. Причём один из голосов принадлежал его ненавистному сопернику.
– Кристина, не сходи с ума. Твои истерики плохо отражаются на нашей дочери. – Логинов говорил негромко, Севе приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова.
