Люси нервничала с того самого момента, когда она скользнула в его кровать, но ее нервозность улетучивалась с каждым поцелуем, которым Шон методично изучал все изгибы ее тела. Кожа женщины пульсировала под каждым его прикосновением, разгораясь желанием все больше и больше, и она вдруг поняла, сколь незнакомым и волнующим было это чувство. Люси получала удовольствие от секса, но никогда не могла полностью избавиться от сомнений в глубине сознания. Она всегда сдерживала себя, боялась, что может произойти нечто плохое, что она что-нибудь сделает не так. Но сегодняшней ночью Люси жаждала Шона каждой клеточкой своего естества. Хотела чувствовать его губы везде, мечтала о том, чтобы его горячие пальцы касались самых чувствительных точек ее плоти.
Она почувствовала прикосновение его твердого члена к своей ноге – и задрожала от желания и предвкушения, прижимаясь к Шону.
– Ты веришь мне? – спросил он.
– Да, да, да, – прошептала она.
Мужчина вновь прильнул губами к ее шее. Ей нравилось, как любимый целует ее чуть ниже скул, слегка касаясь языком кожи, заставляя мурашки бежать по всему телу женщины. Губы Шона скользнули вниз по шее к мягкой ямке над ключицей. Она обхватила руками плечи возлюбленного, чувствуя, как его мышцы напрягаются и твердеют под ладонями, провела по его спине, плечам, предплечьям, чувствуя рельеф каждой мышцы, и едва не попросила Шона включить свет, чтобы и она могла его видеть.
Детектив не переставал осыпать легкими поцелуями ее груди, и каждый поцелуй заставлял Люси чувствовать тепло и видеть мириады звезд удовольствия, вспыхивающих перед глазами в темноте. Она никогда не чувствовала такого блаженства. Люси глубоко вздохнула, удивившись громкому стону, зародившемуся глубоко в горле.
Шон поцеловал ее живот, заставив женщину поежиться от наслаждения. Его пальцы оказались под пояском ее кружевных трусиков, и он медленно потянул их вниз, пока они не упали где-то у подножия кровати. Или на полу. Люси не думала об этом. Она развела ноги, с дрожью ожидая его следующего движения, и тихо спросила:
– Презерватив?
Она хотела задать полный вопрос, но смогла выдавить лишь одно слово.
Шон мягко засмеялся:
– Да. Но я еще не готов.
Женщина нахмурилась и протянула руку вниз, удивив себя тем, как беззастенчиво обвила ладонь вокруг его твердого, пульсирующего члена.
– А мне кажется, готов.
– Не торопись.
Он вдруг опустился вниз, и ее рука упала на кровать. Первое прикосновение языка Шона меж ее разведенных ног лишило Люси дыхания. Горячими ладонями Роган нежно развел ее бедра, касаясь их чувствительной внутренней поверхности, и его горячие и влажные поцелуи пронизывали ее тело электрическими разрядами. Люси не знала, что ожидать, ибо никогда не занималась любовью
Женщина одновременно чувствовала пустоту в животе, словно падала в бездонную яму удовольствия, жар и холод. Шон посасывал и покусывал, дразнил своим горячим языком, и внезапно ее бедра начали двигаться словно отдельно от ее сознания, и волна глубокого напряжения сжала мышцы; она застонала громче, чем собиралась, и почувствовала, как все ее естество сжалось и изогнулось, словно приливная волна то затягивала на глубину, то поднимала на поверхность воды. Ей не хватало дыхания. Вдруг все напряженные мышцы в ее разгоряченном теле разом расслабились, и Люси охватила томная нега.
Шон осыпал поцелуями ее бедра, затем живот и вздымающуюся в такт учащенному дыханию грудь.
– Это… – начала было Люси, но забыла, что хотела сказать.
– Да, и для меня тоже, – прошептал он, и она почувствовала его улыбку в темноте.
– Теперь-то ты готов? – спросила она.
– Очень даже.
Шон поцеловал ее, перекатился на край кровати, открыл прикроватную тумбочку, и спустя мгновение женщина снова почувствовала его мощное присутствие в себе.
Роган лежал на ней, придерживая свой вес на локтях, и она почувствовала, как снова начинает напрягаться ее тело, но не от сладкого ожидания занятия любовью. Люси почувствовала до боли знакомую панику в груди. Она напрягла все силы, чтобы загнать ее подальше внутрь. Кинкейд ненавидела это чувство, над которым так и не смогла обрести контроль. Женщина едва могла дышать, но ничего, она справится. Это слишком важно для нее, Шон слишком важен для нее, и ее прошлое не может помешать им этой ночью.
Внезапно Роган одной рукой обнял подругу за талию и одним мягким движением усадил на себя, оказавшись под ней.
– Этой ночью наездницей быть вам, принцесса, – сказал он.
Она не стала противиться и не хотела анализировать, как он понял, чего она хочет, не сказав ни единого слова. Все получилось так естественно и волнующе… Ее тревога испарилась, и она поцеловала Шона. Затем медленно приняла его в свое лоно, с каждым движением позволяя ему проникать все глубже и глубже. Нашла в темноте его руку, и он нежно, но твердо сжал ее ладонь, придерживая второй рукой за бедро.
