Люси вернулась в клетку и взяла Кэролайн за руку.
– Надо идти, прямо сейчас!
Та покачала головой.
– Он мертв! Я убила его! Пожалуйста… Ведь ты же не хочешь умирать. Я тоже не хочу умирать. Нам нужно выбираться отсюда!
Блондинка все еще колебалась, и Люси пришлось схватить ее под мышки и волоком вытащить из клетки. Кэролайн плакала от боли, но мисс Кинкейд не останавливалась. Она понимала, что любые движения причиняют женщине боль, но сейчас главное было выбраться из горящего дома.
– Шон, – спросила Люси, – сможешь нести ее?
– А ты сама дойдешь?
– Да, – ответила его подруга, не зная, сможет ли идти самостоятельно. Она провела рукой по лодыжке – кровь. Больно, но, скорее всего, пуля прошла по касательной. – Иди же, она слишком слаба!
Шон разрывался на части, но в итоге поднял Кэролайн и закинул ее руку себе на шею. Люси заставила себя подняться и попробовала идти, но нога предательски подломилась под ней. Детектив обернулся и посмотрел на нее. В его глазах сквозила паника.
– Иди же! – крикнула Люси. – Я за тобой.
Она поползла по полу за Шоном. Тот вскарабкался вверх по лестнице и исчез в дверном проеме. Люси была уже на середине лестницы, когда потолок над ней вдруг резко провис, и она не смогла сдержать крика. Гул пожара был таким громким, что она знала, что ее никто не услышит. Вокруг царил гул, треск горящей и лопающейся древесины. Она закашлялась и ухватилась за перила, с трудом встала на здоровую ногу, выпрямилась и начала прыгать на одной ноге вверх, ступенька за ступенькой, держась за перила.
Сквозь открытую дверь к ней тянулись длинные языки пламени. Деревянные перила, расшатанные падением Миллера, быстро загорелись. Ступеньки зловеще трещали под нею, и женщина боялась, что в любую секунду может провалиться вниз, обратно в зловещий подвал, чтобы больше уже не выбраться наружу.
В дверном проеме вновь появился Роган. Он ступил было на верхнюю ступеньку, но лестница зашаталась, едва не обрушившись, и Шон отступил назад.
– Люси, скорее!
Она отпустила горящие перила и поползла вверх по шатающимся и раскачивающимся из стороны в сторону ступенькам. Вдруг, когда до вытянутых рук Шона оставались считаные сантиметры, она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног и как вместо того, чтобы подниматься наверх, она начинает медленно падать вниз.
Шон схватил ее за запястье в то самое мгновение, когда остатки лестницы, объятые пламенем, рухнули в глубину подвала. Он кашлял, его лицо почернело от сажи, каждая мышца в теле звенела от напряжения и боли, но он вытянул Люси наверх, и они упали на кухонный пол, кашляя и жадно хватая воздух ртом. Жар от разваливавшегося на глазах горящего дома был нестерпимым.
– Люси, – сумел выговорить Шон и взял ее за руку, ползя по полу заполненной дымом и пламенем кухни.
Внезапно возникшая словно из ниоткуда черная фигура в маске спецназа схватила Люси под мышки и потянула ее сквозь дым и гарь через весь дом на улицу.
– Шон, Шон! – кричала женщина не переставая.
– Он следующий.
Ее глаза горели от дыма и сажи, она почти ничего не видела, но узнала голос человека в маске. Ной Армстронг. Оставив ее на улице, агент рванулся вверх по ступенькам крыльца и исчез в пламени горящего дома.
Люси смотрела ему вслед, парализованная страхом, что потеряет Шона, что Ной и сам погибнет, пытаясь спасти его. Миллер наверняка облил дом бензином, и старое, сухое дерево вспыхнуло как спичка.
Крыша провалилась, и здание, казалось, склонилось набок. Кинкейд не могла унять кашель. Внезапно появившийся Диллон закрыл ей лицо кислородной маской. Она сделала пару вдохов и оттолкнула маску от себя.
– Люси, ты истекаешь кровью.
– Я в порядке.
Диллон обнял ее.
– Шон…
– Ной вытащит его. Ты точно в порядке?
Кинкейд не могла выдавить из себя ни слова. Она не отрываясь смотрела на объятую пламенем дверь.
Дом продолжал оседать у нее на глазах.
Шон и Ной так и не появились из огня.
– Нет! – стонала Люси. – Нет!
Диллон обнял ее, пытаясь заслонить ее лицо, но она оттолкнула его.
– Люси…
Ей было так холодно в подвале. Теперь же, казалось, она сгорает заживо изнутри.
Ферма превратилась в пылающий ад, в котором не осталось ни одной доски, ни одного предмета, не объятого пламенем. В следующее мгновение дом издал последний стон и рухнул под тяжестью второго этажа, превратившись в груду пылающих обломков.
У нее перехватило дыхание, и сердце перестало биться. Шон.
Диллон сжал ее руку.
– Люси, тебе нужно показаться врачу. Прошу тебя. Ты истекаешь кровью.
Она молча смотрела на тающий снег, смотрела, как капли крови срываются с ее руки и лба и медленно летят на белую землю. Ей казалось, что и слезы ее превратились в кровь, вечное напоминание об утрате, которую она не могла принять. Люси видела, как все ее надежды на нормальное, счастливое будущее догорают вместе с проклятым домом в огне жестокости судьбы.
Кейт медленно опустилась рядом с ней на колени. Люси невидящим взглядом смотрела на нее.
