Душа, что дерево в городе,
Где люди потоком – мимо.
Волны тепла и холода
Меняются неуловимо.
Душа, зверёк неприрученный,
Прячется от внимания.
Эмоции сжаты, скручены,
Почти спрессованы в манию.
Манию одиночества,
Страха и недоверия.
А так нестерпимо хочется:
Настежь и окна, и двери.
Здесь постоянно сумрачна погода.
Туман, касаясь гребня скал, плывёт.
Здесь молчаливо ёжится природа,
И лишь ручей то плачет, то поёт.
Источник воды, словно слёзы, точит,
Бежит средь мхов, ведёт простой мотив
В краю, где вверх не подымают очи,
Божками лес и горы населив.
Местам таким веками поклонялись.
Сверкает дно от множества монет.
Здесь просят, шепчут, в прегрешеньях каясь.
Бог, верят, здесь. Его на небе – нет.
…Душа не ведала, насколько было пусто
В глухом краю, где рай земной воспет.
Оттуда выбрался я лабиринтом узким…
Едва дыша… Чуть различая свет…
Заблудшая душа – в таинственном лесу.
Деревья-призраки… То скалы, то овраги…
Пьёт страха ядовитую росу.
Живыми кажутся замшелые коряги…
От страха собственного силится бежать,
Густеет лес, зловеще тёмен, тесен…
Но стоит Имя Божие призвать –
Увидишь свет!
И – выбежишь из леса!
Когда мы в дебри забредаем,
Господь выводит не спеша.
На тропку вылезает злая,
В колючках, ссадинах – душа.
Но каждый раз её заносит.
Застрянет, свалится в овраг…
Неразрешимые вопросы
Ей предлагает хитрый враг.
Но стоит к Богу ей заплакать,
И вновь, не сразу, по чуть-чуть,
Из плена отпускает слякоть,
И под ногами – твёрдый путь.
Так будет до скончанья века:
Дух злобы – не смыкает век;
Бог – охраняет человека;
Растёт духовно – человек.
Бывает, душу болью скрутит,
Но и себе не объяснишь,
Откуда скорбь, что давит-мутит,
За что, живой, в аду горишь.
Когда отпустит, по-другому
Воспринимаешь всё вокруг.
Привычное – полузнакомо,
И враг – не враг, и друг – не друг…
И никому сказать не можешь:
Пока ты мучился в аду,
Святой и дивный Голос Божий
Ты слышал там, в полубреду…
Когда на сердце камень ляжет,
И тень сырая наползёт,
И сил молиться нету даже,
А кто-то скажет: «Не везёт!»,
Во тьме не видишь очертаний
Предметов, как слепой бредёшь,-
Не отрекайся упованья!
Пугают, мучают? Ну что ж!
Душа твердит свои уроки.
Давно начертан скорби путь.
Дотерпит – и иссякнут сроки.
И вдруг – отпустят отдохнуть.
Тот, кто падал на дно колодца,
В темноте шёл, по лабиринтам,
Жаждал солнца, искал оконца.
Шёл, ведомый одним инстинктом,
Поизранен, скулил собакой,
И молился, в слезах «до ногу»,
Чтобы кто-нибудь вывел из мрака,
Чтобы кто-то пришёл на подмогу.
А когда, с Божьей помощью, вышел,
И, умытый, грелся у печки,
Слушал – дождик стучит по крыше,
Думал: «Глупые мы человечки…
И чего нас заносит в дебри?
А лукавый ведёт умело…
Как же здорово – в Бога верить…»…
…И душа от радости пела.
Когда со всех сторон обложат,
Когда невмочь дышать и говорить,
Одна лишь мысль: «Помилуй меня, Боже!».
И высветится, крепче стали, нить.
И выведет, дрожа, звеня, из мрака,
И – вытащит из чёрной глубины.
Пусть спазмы в горле. Но не надо плакать.
От слёз на тропах камни не видны.
Бог выведет! Стремительно иль тихо, -
Не в этом суть. В движении вперёд.
Сухою шелухою снимет лихо,
И в город белокаменный введёт.
Душа бредёт сквозь стыд и воздыханья,
Закутавшись в худое пальтецо,
Храня, как драгоценность – покаянье,
И долу приклонив своё лицо.
Неся, как груз, свои густые мысли,
Неснятый долг и жалость, рабский труд,
С мечтой о жизни непорочно-чистой,
Которую нелепостью зовут.
Надежды луч, как золотая шпага,
Пронзает яблоки сомнений и отрад.
Любить безмолвно – высшая отвага,
Когда любой учитель, а не враг.
Себя отдать без сожалений в рабство
Тому, кто власть неправедно купил.
Копя в смиреньи высшее богатство,
На поиск смысла не жалея сил.
Когда иссякнет дней и боли мера,
Поражена всесилием своим,
Плиту над погребом легко откроет вера,
И Божий Лик появится над ним…
Мы будем счастливы потом,
Без привкуса тоски и яда.
Но нам не помнится о том
В полубреду земного ада.
Мы может только говорить:
«Так будет, верь!», – почти не веря.
Но в душах солнышко горит,
Такое светлое – без меры!
Утраченный рай и ущербная жизнь…
Потери. Бессмысленность их восполненья.
Но умерли мы и опять родились.
Наполненным каждое стало мгновенье.
Мы смысл обрели. Но нельзя объяснить
Тем, кто не родился, где мы обитаем.
К несчастью, на ощупь придётся бродить
Им в поисках нашего светлого Рая.
Благодарите Господа за всё,
Болезненно пусть, страшно и нелепо,
За всё, что жизнь нежданно принесёт.
Мы движемся порой наощупь, слепо.
Порой не верим – Промысел таков.
Не можем объяснить, не понимаем.
Довериться, смириться – нелегко,
Дорога Божья часто – не прямая.
И всё-таки она приводит в Рай.
