- Ты сначала убедись, что она твоя, если сомневаешься… Это же не игрушки.
- Хорошо, как скажешь, – соглашаюсь не потому, что не уверен в результате, а чтобы не спорить. Будем двигаться черепашьими шагами.
На этом наш конструктивный диалог заканчивается.
Итог этой встречи довольно скудный, если не считать того, что Алиса перестала меня бояться. И колбасит меня с каждым днём всё больше.
Получив результаты теста, который вполне ожидаемо подтверждает моё отцовство, звоню ей.
- Завтра идём в ЗАГС? Это ненадолго. Я привезу и увезу тебя. Сможешь отпроситься?
- Вряд ли. У меня защита диплома, я должна уехать примерно на неделю.
А мне ничего не сказала. Не позвонил бы – опять разыскивать пришлось бы.
- А как же Алиса? – мелькает безумная мысль забрать на это время дочь к себе. Но она тут же испаряется: я слишком мало знаю о ребёнке, чтобы брать такую ответственность.
- Со мной, конечно, поедет. Я её ни с кем не оставляю.
- У тебя там родственники? Ты у них жить будешь? – пытаюсь “пробивать почву”.
- Родственники есть, но мы будем жить в общежитии. Это близко от учебного корпуса, не придётся тратить время на дорогу.
Что за глупость – тащить ребёнка в общагу на целую неделю? Вслух не решаюсь озвучивать, поскольку мои замечания Оля воспринимает в штыки.
- Я сниму вам номер в гостинице. Это намного удобнее, чем общежитие. Если ты разрешишь мне поехать с вами, то я смогу присмотреть за Алисой, пока ты будешь в университете.
Пока предлагаю, прикидываю, как всё это быстро организовать… Упустить такой шанс я себе не позволю!
Оля
Можно сколько угодно закрывать глаза и мечтать о том, что Ковалёв изменился. Увы, недаром говорят: “Горбатого могила исправит”. Сколько дней прошло, в ушах всё ещё звучат его заявления:
Думала, что за последние годы я нарастила броню и больше не поведусь на такого рода плевки, но что-то не срабатывает. Мне больно! Будто душу залили кислотой, которая жжёт и разъедает всё внутри меня.
Сколько таких шуточек отпустил в мой адрес Гена? Не счесть. Было обидно, но не было этой адской боли, не было слёз. А после слов Ковалёва мне всё время хочется плакать…
И на фоне этого – постоянные комплименты с его стороны, недвусмысленные намёки и прикосновения… То сзади подойдёт и обнимет, то за руку возьмёт. Неужели Валера думает, что, удочерив Алису, он получил какие-то права на меня? Я по-прежнему кажусь ему наивной доступной дурочкой, с которой можно приятно провести время в постели, а потом с лёгкостью облить грязью, если кто-то заподозрит его в связи с убогой домработницей?
Поездка на защиту диплома стала для меня настоящим испытанием. Видимо, воздержание длиной в неделю для Ковалёва противоестественно, и он рассчитывал развлечься со мной. Но он не учёл главного. Может быть, я почти ничего не добилась за последние четыре года, но совершенно точно многое в этой жизни поняла и переосмыслила. Я больше никогда не стану игрушкой богатенького мажора. Садовник, строитель, сантехник, дворник – да кто угодно, лишь бы это был обычный человек, который будет воспринимать меня как равную! Теперь у меня – пожизненное табу на тех, кто стоит выше меня на социальной лестнице.
И Ковалёв в чёрном списке – первый! Он – всего лишь отец моей дочери. И никакая сила не затащит меня больше в его постель.
Сегодня мне предстоит ещё одно испытание – знакомство с его родителями. Я оттягивала этот момент так долго, как могла. Но Валера поставил вопрос ребром, заверив, что его семья мечтает познакомиться с его дочерью. И мне ничего не остаётся – я вынуждена согласиться. Потому что, рассказав ему о ребёнке и позволив себе взять от него деньги, я попала в кабалу. Это не хорошо и не плохо, это – жизнь.
У каждого ребёнка есть двое родителей. И их взаимоотношения – это постоянный компромисс. Один – что-то даёт и просит что-то взамен, другой – уступает, идёт на поводу и, в свою очередь, берёт что-то нужное ему. Я не понимаю, зачем Валере от меня дочь, но он, кажется, получает удовольствие от общения с ней. Разве это плохо или как-то ущемляет меня?
