Ее, такой… совершенный и совершенно ее!
Сейчас Джунко верила в эту возможность, когда Роберт взял ее на руки и понес, легкую, словно пушинку, на разговор с Эдвардом.
Мысли путались в голове. Перед мужем следовало просто подтвердить решение о разводе, а затем уйти в ночь и обрести себя. И его… Отказаться от запретов, довериться друг другу полностью и не ставить новых ограничений. Роберт никогда не был ей верным, а теперь?
Джунко очнулась от грез, когда Роберт мягко поставил ее на землю:
— Иди, я буду ждать.
Замешкалась:
— Ты меня любишь?
Роберт улыбнулся:
— Иди.
Эдвард хотел знать, уверена ли она. Что послужило причиной.
Джунко отвечала, глядя в пол, что ее первая любовь вернулась, казалось бы, давно забытая, и не стало ни вопросов, ни причин. Им с Эдвардом больше нет смысла оставаться вместе. Да, она сможет теперь о себе позаботиться. А тот мужчина о ней.
Самым сложным оказалось завершить разговор и уйти во двор. Джунко молча уселась в кресло и сидела там, опасаясь выглянуть в окно и никого не обнаружить:
— Завтра подадим документы, а потом я приду собирать вещи?
Эдвард вздохнул:
— Да.
Может, ему всегда следовало вникать в слухи? Тогда бы он не оказался таким дураком. Сам был хорош, Джунко никак его не завлекала и ничего от него не требовала…
Эдвард опомнился:
— Почему ты придешь собирать вещи? Откуда придешь?
Джунко встала:
— Я возвращаюсь к нему, мы так договорились.
— Кто он?
— Роберт…
Эдвард представлял, кто такой Роберт, «поговорить» с ним было без шансов.
Роберт устроился в полумраке, огромный и грозный, и Джунко опять испугалась происходящего. Боялась и хотела, чтобы оно наконец-то свершилось. Подошла:
— Все… Надо узнать, со скольки завтра работает контора, а до того времени я свободна…
— Хорошо…
Главное, было унести добычу подальше. Иначе они так и остались бы тут до утра. Двое в мире фантазий.
Роберту с трудом удалось разбудить разомлевшую после ночных приключений подружку. Тем более, Джунко столь не хотелось вставать и плестись на унизительную и неприятную, но необходимую процедуру, с которой лучше бы было покончить как можно скорее.
То хихикая, зарывшись в подушки, то дрыгая ногами, когда Роберт пытался щекотать ее маленькие розовые пятки, то проваливаясь в дрему, Джунко прокручивала в памяти произошедшие события.
Вот Роберт на руках донес ее домой — быстро-быстро, быстрее, чем нес к Эдварду. Вот она попыталась убежать у двери, счастливо смеясь. Вот была втянута в квартиру…
Они решили отложить любые прояснения чувств и разговоры об отношениях на потом, объявив время полного снятия всех запретов и ограничений, где не осталось места стыдливости, и Джунко удивительно возбуждало проговаривать вещи вслух, как хотел ее мужчина.
Роберт остервенело заполнял пространство новыми воспоминаниями — Колетт и Антон оставались только в записях и на фото, теперь на тех же местах кипели страсти. Каждая, буквально каждая комната — Роберт планомерно обходил их, показывая и целуя Джунко на порогах. «Инспекции» подвергалась любая понравившаяся мебель, выступы и поверхности… За короткие часы они бы не смогли успеть все, но после посещения бракоразводной конторы собирались продолжить…
В какой-то момент оба поняли, что не ели уже давным-давно. На вновь холостяцкой кухне не нашлось ничего особо вкусного. Еду заказали в доставке, а шоколад…
Джунко хихикнула и тотчас взвизгнула — осознав, что она сама настолько сонная, что не встанет, Роберт поднял ее с кровати а руки и потащил умываться.
Принадлежностей Колетт в доме совершенно не осталось, и кутаясь в большие ей мужские вещи, Джунко радовалась, что накануне, несмотря на все, нашла силы подготовить на утро свои.
Бывшая жена, сын… Хотя вопросы о них жгли язык, Джунко пока что не решилась их задавать. Пусть страстью к ней Роберт маскировал свою депрессию, пусть — Джунко поняла бы, что с этим делать, потом.
А пока ей хотелось того безудержного взрыва чувств, который они делили, как будто любя — любя! — в отчаянно первый и последний раз.
Случившееся стоило даже помятого вида очевидно также почти не спавшего ночь мужа. Джунко подтвердила Эдварду сказанное вчера. Роберта поблизости не было — он ждал, когда Джунко позвонит, чтобы отвести ее отметить подачу заявления в ресторан.
Джунко вспомнила, что обещала Эдварду прийти паковать вещи и отменила этот план — на празднование с Робертом ее сил хватит, а собираться, да еще в присутствии почти бывшего, решительно не хотелось.
Джунко так мало спала и столь сильно мечтала о Роберте за последние месяцы, что лишние минуты не видеть ожившую грезу из-за каких-то там бытовых мелочей было бы высшей глупостью!
— Все нормально? — теперь они сидели за столиком, играла негромкая музыка, а васильковые глаза Роберта глядели с неподдельной заботой.
Джунко кивнула:
— Да, пятнадцатого надо прийти в одиннадцать, будут рассматривать наш вопрос. Претензий мы не имеем никаких, так что поставят штампы и отпустят…
Роберт поднял бокал:
— Тогда за это?
— Ага…
