Могло статься, что эта Церемония, напоенная запахами цветов и свежести моря, прошла бы куда скромнее, но клятвы давали не только популярная актриса и почитаемый композитор, некогда бывший человеком, а потому чрезвычайно интригующий.
Так вышло, что невеста оказалась бывшей сестрой нового бога, а жених его сыном.
Магнус никак не пропустил бы празднество, подготовив Оливера и Анелю к присутствию толп зевак. Впрочем, Оливер с Анелей были и так привычны к любопытству вокруг их имен.
Магнус опять исполнял желания гостей, на этот раз не тайные, сокровенные, а простые, произносимые вслух. Он смеялся и шутил с просителями, называя некоторые вещи «слишком сложными», впрочем, никто из гостей не ушел обиженным.
***
Тамико, не приятельствовавшая ни с Оливером, ни с Анелей и даже сравнительно редко их видевшая — Оливер все время жил у Анели, на Церемонию не пошла.
Тамико не любила вечеринки ради вечеринок, а потребности пообщаться с Магнусом не испытывала.
Изумительное, ошеломляющее чувство — она, привыкшая к годам двойной жизни, тайн, скрытности, теперь не нуждалась ни в ком, кроме Лукаса!
Лукас стал ей всем — или он сразу был ей всем, только находился в бешеном, измученном состоянии сжатой пружины. Тамико боялась, не доверяла ему до конца и не подозревала, каким нежным, ласковым, довольным и расслабленным может быть Лукас! Ее Лу. Мудрым, но при том не потерявшим ни капли страстности!
Их Церемония стала бы, наконец, правильной. Без третьих. Без лишних.
Тамико ощутила что отправиться в вечность только вдвоем и без сомнений — реально.
Жизнь в ожидании перерождения не была тем приключением, что жаждала горячая душа Кацуо, но на все запросы Агнес Лукас отвечал, разводя руками:
— Очень сильный стресс для нас обоих... Церемонии никогда еще не аннулировались, мы с Тамико не готовы, вы уж извините... Марина мала...
Лукас выглядел искренним и удрученным, в любом случае Агнес не стала бы на него давить. Ей оставалось утешать Кацуо.
Пара жила в праздности: они вдоволь катались на мотоцикле, гуляли, разговаривали и занимались сексом — Лукас мог согласиться в любой момент.
***
Будучи раздираем противоречивыми желаниями, Роберт старался проводить как можно больше времени в одиночестве, объяснив Колетт, что работает над сложным и важным проектом. В действительности он никак не мог избавиться от эротических грез, перемежающихся видениями различных характеров.
Какие-то его фантазии были блеклыми и расплывчатыми, другие невероятно живыми и реалистичными, а однажды из темноты выплыла потрясающей красоты девушка.
Волосы ее пшеничными волнами рассыпались по плечам, кожа белизной могла поспорить с молоком, глаза казались бездонными озерами под опахалами ресниц, а губы, розовые, сочные и очень нежные приглашали к поцелуям.
Тончайшая талия — Роберт поморщился, пытаясь мысленно расширить ту, отдавая дань округлявшейся фигуре Колетт, но видение не поддалось — пышная грудь, развитые бедра.
Женщина была полна зрелой чувственной прелести, при том явно не человеческого происхождения. Роберт мысленно определил ее как Оливера, Тамико, кого-то той же крови...
Пришла ли она из далекого мира или же не существовала ни в одной из реальностей, Роб притянул грезу к себе и жадно ее целовал, до тех пор, пока томная женщина не растворилась.
Роберт испытывал угрызения совести. Их мысленное приключение с Тамико оказалось чересчур ярким для невинности. Роберт твердо знал, что не бросит жену, но и быть верным ей всецело уже не мог.
Он старался мечтать, не переходя хрупкие грани.
***
— Изменяешь мне? — неожиданно тяжелая ладонь опустилась Эстелле на плечо, и Эс испуганно вскрикнула.
Магнус усмехнулся:
— Расслабься, абсолютной верности не было в нашем договоре, только выбирай партнеров тщательнее. С этим я лично знаком.
Эстелла оправила одежду и продолжала глядеть на Магнуса в недоумении:
— Откуда? Это же не Город...
Маг довольно сощурил глаза:
— Я мог бы притвориться всезнающим, но люди иногда банально отдыхают и переезжают с места на место. С этим парнем я встретился давным-давно именно в Городе.
Эстелла попыталась оправдаться:
— Но он... меня звал... Он такой...
Магнус шутливо щелкнул Эс по носу:
— Сексуальный? Да, только по-нашему он прошел Церемонию, а его фантазии — просто фантазии. Не ведись на жажду человеческую... Глянь-ка…
И Эстелла увидела картину: тот, с кем она целовалась, голубоглазый мускулистый блондин сидел на диване в обнимку с какой-то женщиной, та доверчиво склонила голову на его крепкое плечо, оба заливисто смеялись. Внутри той женщины кто-то был, кто-то настолько непривычного вида, что Эстелла растерялась.
Магнус пояснил:
— Так выглядят человеческие дети. Их долго вынашивают, а потом рожают, и это довольно больно...
Эстелла потупилась. Боль мало интересовала ее, но нарушать покой блондина она более не решилась бы... По крайней мере, покуда они так задорно хохотали с женой.
За месяцы на юге Роберт заметно загорел, и все равно его широкие плечи явственно выделялись в темноте комнаты.
