Больше Тамико не брала ничего, только отдавала. До капли. До крошки. Она исполняла все желания Лукаса, а он — ее.
И когда, вернувшись в мир, где был Магнус, Тамико сидела потом на берегу, восхищаясь закатным солнцем, Магнус подошел и начал массировать ее спину.
Вопросов он не задал, хотя понимал, наверное, все.
Тамико, не осознавая до конца, как оно вышло, присутствие Магнуса всегда действовало на нее одинаково, целовала уже его, окончательно похоронив свою законопослушность и веря лишь в чувства.
Прежде, чем совсем не триумфально вернуться с женой, жизнь с которой обрела горечь, не успев толком начаться, и погрузиться в работу, служившую Лукасу всем, Лукас собрался в одиночку отправиться к Марине и объясниться с ней.
Конечно, при родителях и братьях с сестрой ему нужно было общаться с Эстеллой самому. В остальных случаях Лукас решил применять изумительную копию себя «простившего» и «влюбленного», ожидая в малейших действиях Эстеллы подвох.
Эстелла, если и замыслила дурное, прокалываться не спешила. Может, она выжидала, а может, копия Лукаса со сравнительно легким характером понравилась ей больше. Или Эстелла сделала серьезные выводы.
Путь с копией имел свои сложности: начни Эс рассказывать о каком-то событии мыслеобразами, к примеру, Эрику, тот бы вскрыл обман и заподозрил неладное. С другой стороны, Эрик всегда в чем-то подозревал Лукаса, а официальных запретов подсовывать копию вместо себя кому бы то ни было не было.
Обращаясь к Марине аккуратно и мягко, чтобы не потревожить ее, Лукас не мог не заметить, как девушка похорошела.
Они словно поменялись местами на момент отъезда: сияющая пара и нахохлившийся одинокий цыпленок.
Марина ни с кем не встречалась — формально — реально проводя дни и ночи с Мареком, теперь не самым юным из братьев. И она даже попросила Тамико, точнее ее копию, навестившую Марину единожды, больше не приходить. Копия не обиделась.
Лукас, тяжело вздохнув, сообщил Марине о намерении визита, а затем материализовался в уютной Марининой комнате — Марина умела обставить со вкусом любое жилище.
Счастье Марины сложно было передать словами: напрыгавшись, наобнимавшись и навизшавшись — она явно стала веселее в целом — Марина задала ожидаемый вопрос:
— А где Эс?
Лукас ответил спокойно:
— Будет позже. Неужели я не могу поговорить с любимой доченькой один на один?
Марина обрадовалась:
— Ох, Лууу! Я так скучала!
Он поддел:
— Да? А не похоже! Ты вся такая замечательно довольная!
Марина усмехнулась:
— Так это же ты мне его порекомендовал! — она подхихикнула от распирающих чувств, с Мареком было так легко и приятно общаться, что Марина постоянно очаровательно смеялась.
— Я-я. Что, ты меня не послушалась и влюбилась в Марека?
Марина призналась без затей:
— Даааа... Капитально! Флава забыла... совсем! И не жалею! А скажи, Мар правда идеальный, или он только мне таким кажется?
Лукас задорно улыбнулся, веселье Марины заразило его:
— Важный Малявка? Он хороший. Я рад, что он тебе нравится.
Марина захохотала:
— Это я теперь Малявочка. Ага. Ну правда же!
Лукас не спорил:
— Правда-правда. Марек реально взрослый, не первую и не вторую жизнь живет.
Марина, как и все влюбленные, хотела говорить только о своем чувстве:
— Ох, когда же я увижу его? Ну когдааа? Чтобы совсем по-настоящему!
Лукас осведомился:
— А не по-настоящему уже все было?
Щечки Марины заалели.
— Было... Нам как-то так хорошо вместе. Совсем-совсем... А мы с ним... сможем пожениться?
Лукас приказал себе не дергаться, улыбаясь и вкладывая в свой голос максимум тепла:
— Конечно! Бывает, что парам не надо долго искать, чтобы друг друга найти. Так что как вы повстречаетесь и поймете, что все еще хотите жениться, сможете!
Наконец, Марина проявила интерес к судьбе Лукаса:
— Ну а вы? Рассказывай!!
Лукас не стал тянуть:
— А мы... У нас остался только этикет, все очень грустно и серьезно... Знаешь, так бывает: лодка налетела на скалы и сразу раскололась. И теперь надо улыбаться, и пытаться починить ее, а иногда забываться, чтобы отвлечься от проблем. Частенько так... Думать, будто все прекрасно. А лодка все равно с течью. Прибавь еще мои царские обязанности.
Марина помрачнела, но, к счастью, не заплакала. Спросила только:
— И это навечно?
Лукас кивнул:
— Пока нам захочется анамаорэ быть. Со свадьбами у нас строго. Еж, но ты все равно сможешь переродиться. И мы будем твоей семьей. Уж не самой дружной, прости, но хорошей...
Разговаривая, они потихоньку переместились за стол. Марина быстро соорудила закуску, обожая угощать даже нежданных гостей приготовленной с любовью едой, и сейчас нежно смотрела на Лукаса:
— Лу, я даже у тебя одного родилась бы. Эс хорошая, но тебя я дольше и лучше знаю... Блин, случившееся просто ужасно!!! Ну придумай развод, а! Ты же царевич, тебе можно!!
Слезы, который Лукас так опасался вызвать, все же брызнули из ее глаз.
На этой волне он добавил, чтобы больше не возвращаться к теме:
