Анеля вырвала ладонь, чтобы тут же стиснуть Оливера изо всех сил. Впиваясь в него ногтями, и так прижатая к полу, Анеля еще теснее вжалась в Оливера и обхватила его ногами.
— Ты мой! Мой! Мой! Не смей!!!
Где ее игривость, где ее легкость?
Где его сдержанность, где его отрешенность?
Страсть, невероятно плотная, почти осязаемая.
Двое, потерявшиеся в ее пучине.
***
Жара сводила с ума, и горожане много времени проводили, купаясь в местных водоемах или загорая.
Маю берегла свою белейшую кожу, но из воды почти не вылезала. Тамико застала Маю на реке.
— Маю, пойдем посидим в тени? Разговор есть. Я устрою хорошую теплую тень, тебе не надует, — Тамико подмигнула.
Маю улыбнулась и пропела:
— Как хорошооо быть волшебницей!
— Да, мне очень нравится! Скажи, а ты Лукаса любишь?
Маю зябко поежилась, ее салатный купальник в белый горошек еще не высох.
— Опять? Тами, да что ж такое-то?
— Это останется между нами, никаких репрессий. Я уже люблю не только его, но и тебя тоже. Вот, переодевайся и угощайся.
Тамико ловко соорудила навес, махровые халаты и гору фруктов на подносе, сделав завесу от любопытных глаз. Маю последовала ее приглашению.
— Лукаса люблю, да.
— А скажи, правда, ли он твой единственный?
Маю испугалась.
— Я ему не изменяю!
Тамико улыбнулась, откусив кусочек от фрукта, который держала в руке.
— Не в этом смысле. Правда, что он твой единственный на всю жизнь?
Маю отвела глаза.
— Ммм. Как я могу такое знать?
— А ты бы хотела?
— Не уверена… С ним вроде хорошо, но меня не покидает ощущение, что это все скоро кончится. Я спросила Лукаса, когда он бросит меня, так он просто отшутился.
— Даже так? И если Лукас прямо завтра скажет, что ваши отношения кончены, ты не удивишься?
— Темнишь, Тамико. Он завтра собирается это сделать? И послал тебя сперва мне это рассказать? Как-то это не в его стиле… — сладкий плод вмиг показался Маю безвкусным.
Тамико решилась:
— Я захотела рассказать тебе сама. Лу меня не посылал. Он совершенно случайно встретил девушку-анамаорэ, на которой когда-то прям очень давно планировал жениться… И все его мысли сейчас о ней…
— Я предчувствовала что-то подробное, Тами, — Маю погрустнела и плотнее завернулась в халат. — Значит, теперь я остаюсь не только без Лукаса, но и без надежды… Говорят сказки не плясать с эльфами… Эльфы упляшут до смерти… Я ведь уже не смогу встречаться с простым парнем… Умру от тоски. Спасибо тебе за фрукты, за все…
— Да, — Тамико нахмурилась, — обычной человеческой жизнью ты больше не сможешь жить. Ты слишком плотно и долго общалась с нами… Зато ты можешь стать одной из нас.
Маю округлила глаза.
— Как?
— Я расскажу, как. И я же буду твоей новой «мамой». А Лукас «папой»…
— Ого! И мне придется вас так называть?
Тамико удобно вытянула ноги.
— Не обязательно.
Лукас вспоминал наставления Тамико.
— Расположись так, чтобы оказаться ниже Лалии. Только не укладывайся на пол, как больной! — они прыснули со смеху. — А если ты будешь полулежать, то не смотри на Лалию, как султан на танцовщицу.
— Это отличная идея, Тами! Давай-ка станцуй мне, — Лукас вмиг вальяжно раскинулся на подушках.
Тамико хотела отшутиться, но, глядя в его искрящиеся глаза, сделала несколько кругов, извиваясь, изгибаясь и дрожа, словно в чувственной истоме.
То, как Лукас выглядел, когда она пришла, и сейчас — Тамико была счастлива видеть любимого мужчину совершенно здоровым. И все благодаря ей.
— Вот так не надо, — Тамико заливисто рассмеялась, сменив лиф и шальвары на платье. — А вот так нужно, — ласкающие прикосновения ее пальцев покрыли тело Лукаса, окончательно унося его напряжение.
Тамико брала частные уроки у целителей.
***
Это было упоительно и чудесно, но Лукас не мог унять дрожь.
Через мгновения он увидит Лалию. Не призрак, не помнящий свое имя, а настоящую возлюбленную.
— Не нужно казаться бодрее, чем ты есть, — говорила Тамико.
Комнату, в которой Лукас находился сейчас, от покоев Лал отделяли тонкие шелковые занавески. Цвет удивительный — небо, окрашенное лучами восходящего солнца. Узор — бордовые цветы.
За спиной Лукаса неслышно материализовалась Кэйли, благоухающая их ароматом. Это были его любимые цветы.
— Заходи, Лукас. Пора.
Лалия сидела в кресле, закинув ногу на ногу в изящных бархатных туфельках. Длинное платье обрисовывало контуры ее стройного тела.
Не девица — царица!
Сердце Лукаса затрепетало.
Руки Лалии покоились на подлокотниках кресла. Лукас стремительно приблизился к ней, опустился на колени и прикоснулся губами к ее тонким пальцам. Страстно и нежно.
Лалия засмеялась.
— Ты такой же горячий, Лу! Годы тебя не испортили. Прекрати, а то я растаю, как воск, а мне еще нужно тебя пожурить.
Ее прекрасный голос, достойный лучших оперных театров… Лукас помнил каждую его нотку.
Лалия шутила. Лалия на него не сердилась…
Коварная Кэйли точно что-то сотворила с ней!
Оставаясь на коленях, Лукас посмотрел на Лалию снизу вверх взглядом, полным восторга.
— Делай, что со мной что хочешь, Лал. Я весь твой.
— Так не интересно, Лу! Прояви характер, — Лалия откровенно потешалась над ним.
