— Характер… Лал, что Кэйли с тобой сделала? Я думал, ты станешь меня проклинать, а ты шутишь и смеешься. И ты правда хочешь, чтобы я «проявил характер»?
Лалия посмотрела на Лукаса игриво, в уголках ее пухлых губ обозначились ямочки.
— Конечно, я же скучала.
Лукас пожирал ее взглядом.
— Лал! Ты творишь невероятное: я совсем теряю волю! А богиня наверняка за нами подглядывает.
Платье Лалии было очень тонким. Лукас ощутил жар кожи Лалии и ее опьяняющий запах.
Он больше не мог сидеть спокойно.
Лалия никак не сопротивлялась. Наоборот, она подавалась навстречу его поцелуям, оставаясь в кресле.
Лалия прошептала:
— Кэйли сказала мне, что заглянула вглубь твоей души. Все твои привязанности за века пролетели и рассыпались в труху. Осталась одна я — и как же я могу на тебя сердиться? Ты мой, куда бы ты ни сбегал.
— Да, Лал, это правда. Ты позволишь мне унести тебя домой? Мне трудно удерживаться от того, что я хочу, но здесь совсем не место.
Лалия притянула лицо Лукаса к своему.
— Я хочу тебя еще больше. Думаешь, в мирах много столь же пылких мужчин? А поругать тебя я еще успею, за тысячи-то лет!
***
— Лукас свихнулся! Пока он наверстывает с Лалией упущенное, дела практически стоят. Лучше бы он прошел Церемонию, — Магнус был в самом деле недоволен.
Тамико сидела, свернувшись клубочком, прижавшись к теплому боку Магнуса.
— А зачем ее ждать, любимый?
Магнус поцеловал медовую макушку.
— После Церемонии полагается приличный отпуск. Передаются дела, планируются ситуации на разные случаи жизни. А не как Лукас — все бросил и выпал. Причем я уверен, что если его разыскать, он будет очумевше-ошалевший, все мысли набекрень. И плевать ему, что мы сражения проигрываем… То-то Дамир ликует!
— Да, у нас в Центре ребята ходят грустные… А как они с Лалией познакомились? Давно?
Недовольное выражение лица Магнуса сменилось мечтательным.
— В ранней юности. Лалия его первое серьезное увлечение. Именно серьезное, так-то всякие прямо с детства пошли. Были очередные посиделки с танцами. Лукас хвастался, что сможет танцевать дольше и круче всех. А Лалия поспорила с подружками — те ее уговорили — что Лалия подойдет к Лукасу и заявит, что она его перетанцует. Ну и реально постарается это сделать. Она тогда застенчивая была, но все же осмелилась на эту авантюру.
— И кто кого перетанцевал?
— Лукас, конечно. Но Лал долго держалась молодцом, а потом упала ему в руки, маленькая такая, нежная. И смотрела кротко. Знаешь, без вызова, без агрессии, просто спокойно Лукасу сдалась. С достоинством.
— Я начинаю ревновать к ней, — Тамико хмуро сдвинула брови.
Магнус поцеловал любимую в висок.
— А я наоборот расслабился. А то думай всякий раз, что царевич вытворит.
Тамико вспыхнула, поняв скрытый упрек Магнуса.
Магнус продолжил:
— Лукас с того дня от Лалии не отходил, но он молодой был еще совсем и глупый. И в один дурной день он решил, что не наигрался. Я восхищаюсь Кэйли, как она Лалию нашла и вернула. Может, мне податься в ее слуги? — Магнус лукаво улыбнулся.
— Еще чего! — в глазах Тамико загорелся гнев, а ее голос стал резче. — Знаю я, как ей служат. А что ты хочешь от Кэйли в награду? Чего тебе не хватает?
— Тебя попрошу. Чтоб она тебя приворожила, так приворожила, и никого ты больше не любила никогда. Только меня, — промелькнувшее во взгляде Магнуса на миг ошеломило Тамико.
Они слились в поцелуе, и мир для них перестал существовать с одновременной мыслью обоих: «Как я сейчас понимаю Лукаса!»
Почему первая любовь чаще всего заканчивается ничем?
Дневник не ответит, сколько его ни спрашивай.
Шел дождь. Маю сидела на открытой террасе, наблюдая, как иглы капель строчат швы по обильной листве и травам около дома.
Дождь был теплый, и на душе Маю ощущала тепло. Дивный мир не отказался от нее, но все равно Маю кого-то не хватало.
Милого друга. Любимого друга…
Горько…
Как она справится там одна?
Лукас папа, Тамико мама.
А ее настоящие родители… Как они такое перенесут?
«Я покинула вас, чтобы стать эльфом».
Абсурд…
Никто же Маю не отпустит.
Но без того неведомого мира жизни Маю больше нет.
Поцелуи Лукаса влились ядом ее в кровь.
Маю решила расспросить Тамико. У той наверняка есть родители. Как они перенесли… вот это вот все?
А затем Маю почувствовала чуть сладковатый, свежий аромат — у каждого и каждой анамаорэ он был свой — пришел Макс.
Макс?!
Маю подняла голову и встретилась с ним взглядом.
Макс ответил на ее немой вопрос:
— Я пришел тебя поддержать. Ты тут сидишь, пригорюнившись.
Макс был так похож на Лу. И он явно не был Лу, аура совсем другая.
Маю взглянула на Макса искоса.
— У вас так принято: поддерживать?
Макс сел у ее ног, глядя на дождь в ту же сторону, что и Маю.
— У нас у всех с этим по-разному, как и у вас. Я лично пел тебе очаровывающие сказки и, — Макс развернулся и коротко посмотрел прямо в глаза Маю, — несу теперь за тебя ответственность.
— Правда? — Маю удивилась. — Ты реально такой серьезный?
Макс мотнул головой.
— Я не Лукас, если ты это хочешь сказать.
