Зашел он в калитку, в высоком заборе, напротив которого я и сидела. Он мимо меня правым боком шел, а когда входил, естественно спиной повернулся и я увидела, что левой руки у него нет. Рукав за пояс заткнут, а ближе к плечу светится слегка, сквозь ткань. Магией что ли ему рану залечили?
А картошка все лежала. Я уже подумала, прикрою ее тихонько юбкой, мужик уйдет и я ее подберу. Что с ней дальше делать придумаю. Все же стыдно было как-то. Украсть смогла, вот теперь еще подобрать упавшее. Куда я качусь?
Из-за забора хрюканье раздалось. Мужчина опять вышел и видимо только теперь меня заметил. Скользнул равнодушно взглядом и дальше пошел. Тут я заметила тележку целую полную картошки, чуть дальше.
Я все же подобрала картофелину и пошла за мужчиной. Он довольно ловко загребал клубни в свою корзину. Набрал и обернулся, снова наткнувшись на меня.
— Можно я возьму? — показала я ему свою находку.
— Зачем она тебе?
— Есть хочу, — после небольшой паузы сказала я. Ну, а смысл врать?
— Картошку⁈ — почему-то изумился он. — Это ж корм для скотины.
— Картошка⁈ — не меньше изумилась я. — Но на же очень вкусная и полезная.
— Шутишь ты барышня что ли?
— Я бы приготовила, только негде…
Он меня с ног до головы взглядом окинул и говорит:
— Помоги перетаскать, — и кивает на тележку. — Видишь, бросил Верейка тележку, мне не дотащить. Пожалуюсь хозяину завтра, пусть всыпет лентяю. А потом поглядим, что ты там приготовить можешь.
Не знаю, кто такой Верейка, но я ему была очень благодарна.
Тележка была тяжелая, но я смогла ее стронуть с места, дальше легче пошло. А может просто воодушевилась тем, что не надо подбирать еду с земли, как последней нищенке. Дотолкала до калитки. Мужчина вышел уже оттуда снова и с еще одной корзинкой. Увидев меня и тележку только хмыкнул.
За забором был скотный двор. Но кстати не такой грязный, как мне казалось, несколько свиней за загородкой, в другом углу куры. Длинный аккуратный сарайчик, видимо, где их всех запирали на ночь. За ним деревья, будто старый сад.
Жаль было такую хорошую картошку переводить на корм, но я молчала. Перетаскали мы ее быстро. Я оставила десяток в своей корзине.
— Ну пошли, чудесница.
Дядька опять хмыкнул и мы пошли. Я думала его дом где-то рядом. Ну, может по другую сторону забора, но нет. Мы прошли перекресток и только на следующем он уверенно вошел в дом. Я остановилась прежде чем войти. Таверна? Очень было похоже. Вывеска даже висела в виде рыбки, только название я не смогла прочитать.
Внутри было темно. Главным образом потому, что были закрыты тяжелые деревянные ставни с улицы. Но я разглядела в сумраке несколько столов и лавок. И вроде прилавка с полками в глубине. Барной стойкой такое не назовешь, хотя рядом и стояло несколько бочек.
Там же была дверь на кухню.
Божечки-кошечки.
Запущено. Нет. Посуда грязная, горами нигде не стояла. В принципе чисто. Но вот все равно… запущено. Видно было, что женской руки тут нет. Готовили тут на огне, как и везде, без копоти никуда и все поверхности ею покрыты. По углам на потолке и паутина висела. Судя по бахроме пыли, уже давно. Наверняка, еще и жиром пропитанная.
— Ну давай, чудесница, — дядька махнул рукой на плиту и ушел. Я даже растерялась. А вдруг я бандитка какая-нибудь? Или он посчитал, что красть тут нечего?
Догонять его и доказывать как он прав, я конечно не стала. Печка еще теплая была, раскочегарить ее, добавив жару, не составило труда. Нашла, где руки помыть. Перевязала свой передник, вывернув на изнанку. Все почище. Помыла картошку, осмотрела посуду и решила ее пожарить. Масло нашлось и лук тоже, в корзинке под столом. Ножи были так же и замечательно острые. Картошку я почистила в момент.
Плита уже разогрелась, поставила на нее сковородку, налила масла и скоренько покрошила лук и настругала картофелины на аккуратные ломтики. Только лук стал прозрачным, вытащила его из масла и высыпала картошку. Обжарила и снова высыпала лук. Дело не хитрое. Картошка пахла просто одуряюще. Я едва слюной не захлебывалась. Голод не тетка… А они такую вкусноту и свиньям?
Едва я сняла сковороду с плиты, будто почуяв, что пора, вернулся дядька. Заглянул в сковороду, а потом неопределенно хмыкнул.
— И как это есть?
— Да так и есть. Хлеба бы еще и если есть сало хорошо. Соленья тоже. Капуста квашеная, огурчики.
— Туда неси, — мотнул он головой назад.
На одном из столов пара мисок и ложки уже лежали, видимо он приготовил для нашего застолья. Я поискала, чтобы под сковороду подсунуть, но потом, по следам на столах поняла, что такими изысками тут не балуются.
Вернулся хозяин, прижимая к себе несколько свертков и крынку. Я кинулась помогать. Он ничего не сказал. Принес он хлеб и сало. В крынке квас или что-то похожее. Разложить и порезать все это, заняло три минутки. Мы сели за стол.
Желудок уже сводило, но я мужественно держалась. Надо было все-таки дождаться пока хозяин попробует «экзотику». Вдруг по шее мне надает и выгонит, за «угощение для свиней»?