Он набрал картошку ложкой. Еще раз понюхал, а потом отправил в рот. Я замерла. Удивительно все-таки, что такой вкусный и полезный продукт тут использовали только для корма животных. Я еще на Галее удивилась, что ее там нет.
— Ешь давай. А то еще в обморок хлопнешься с голодухи, а у меня тут солей для дам нету.
— Так заметно?
Он привычно уже хмыкнул. Так он меня пожалел, получается? Увидел, что я голодная? Значит и сам поголодал. Но думать об этом я долго не стала, схватив ложку. Картошечка была просто обалденная! В жизни вкуснее не ела!
И даже объелась немного. Ох! Дядька тоже по виду был доволен, похлопав себя по животу.
— Вот уж не ожидал, что так вкусно будет. Надо же. Откуда ты такое блюдо узнала?
— Из картошки много еще чего готовить можно. Список длинный, так сразу и не перечислишь.
— Правда?
— Правда.
Ответила растеряв уже весь энтузиазм. Ну, что ж, поела, пора и честь знать. Глядишь и этот день переживу, а там посмотрим.
— Я приберу, — все же не сразу пошла я на выход. Собрала со стола и понесла на кухню.
— Ты, я смотрю, к такой работе привычная? Поварихой была?
Дядька пошел за мной, наблюдая, как я мою посуду.
— Готовить люблю. Поварихой… Работала, но недолго совсем.
— Что так?
— Утонул корабль вместе с кухней.
Сказала и язык себе тут же прикусила. Ну вот зачем? На жалость ты Лиза давишь, что ли? Какое ему дело до этого всего и тебя в первую очередь?
— У меня повар недавно уволился. Правда, с баба… женщинами, я раньше не работал. Не побоишься, так место твое. Но работы, особенно по вечерам много бывает. Готовка простая, думаю разберешься.
— Вы готовы взять меня на работу? — изумилась я. — Но вы же обо мне ничего не знаете.
— Ну вот и узнаю.
Звали моего нового работодателя Матис. Руку он потерял еще в молодости, особо по этому поводу не переживал, давно привыкнув. Насколько я поняла, остаться живым, после такой потери, уже было неимоверной удачей. Со здешним-то уровнем медицины… Ему повезло, что маг-лекарь толковый попался и вытащил его с того света. Родители его к тому времени уже умерли, когда с войны вернулся, был готов к тому, что невеста даст ему от ворот поворот.
Она его не прогнала и они поженились. Родили двух сыновей. Они давно выросли и своим умом жили. Уже и внуки были. Жену дядя Матис потерял лет пять назад и затосковал сильно. И чтобы не потерять вкус к жизни совсем, уехал от своей семьи в Турень. Именно так назывался город в котором мы с ним встретились.
Оказывается несколько лет назад тут была страшная эпидемия. Чуть не больше половины жителей поумирало, пока нашли, как с напастью бороться. И раньше тут жили какие-то родственники дядюшки. Таверна и дом с хозяйством, ему после них отошли. Вот он и решил, а чего добру пропадать и ему дело будет. Сыновья с невестками его отпускать не хотели, но разве его переспоришь?
Я уже прекрасно знала, что — нет. Он был не болтливый, но что называется со стержнем. Вот совсем не удивительно, по крайней мере для меня, было то, что его жена от него не отказалась. Да и многие ли люди, еще и в таком возрасте, когда казалось вся жизнь уже позади, могут взять и все бросить, чтобы зажить совсем по-новому? А он решил и сделал.
И таверну поднял и за хозяйством следил сам, только изредка нанимая работников. Жил он кстати как раз там, где я его встретила. Это был задний двор его участка. Тот был вытянутым, один конец на одной улице, а другой выходил на другую. За садом, что я видела, дом и притаился.
Дядюшка мне предлагал вместе с ним поселиться, места хватало, но я отказалась. Не то, что за честь свою девичью переживала, все же разница в возрасте была у нас ого-го. Для меня, да и дядюшка ко мне скорее, как к дочери относился, если не как к внучке. Но люди злые, могли наболтать, что я решила состоятельного старика охомутать, оно мне надо? Но и не это было главной причиной. Я все же привыкла жить одна. В таверне имелись комнаты. Собственно это был облагороженный чердак. Комнаты раньше сдавали, и работники в двух жили раньше, имелась дверь отделяющая одни от других, меня все полностью устраивало.
Надо было только отмыть как следует, так как там давно никто не жил. Дядя Матис дал мне полную свободу, показал где у него тряпки, метлы, ведра и «моющие средства» хранились. На самом деле, все это было просто составлено в угол кухни.
— А почему все это здесь? — все же озадачилась я.
— А где же еще? Мало ли что замести или протереть надо.
— Это я понимаю. Но тут же еда готовится.
— И что?
Я подняла двумя пальцами тряпку, брошенную комком. От нее отчетливо пованивало. Никто не удосужился ее, как следует, прополоскать после уборки и развесить, чтобы просохла. Я принюхиваться не стала и выкинула ее в мусорную бочку, что тут же стояла. Мухи лениво взлетели, потревоженные мною. Меня аж передернуло.
— Так нельзя, — решительно заявила я.
— Почему?
— Потому что мухи должны быть отдельно от котлет! — уверенно заявила я.
— Что такое «коклет»?