Может с моей стороны и было наглостью сходу устанавливать свои правила, но мне все же повезло с работодателем. Может быть просто от скуки, которой он очень боялся, может в силу склада ума требующего нового, чтобы не закиснуть, как выкинутая мною тряпка. Это потом я уже увидела, что наши с дядюшкой отношения, как хозяина и наемной работницы, далеки от принятых, как вершина горы от морского дна.
И все же я мерила все категориями своего мира, слишком мало видела, чтобы принять и следовать общим правилам. Хотя небольшой опыт у меня все же был. Заставила же я суровых моряков минимум гигиены соблюдать, а тут вроде как для себя все делала?
После того как повар уволился, дядюшка Матис предпочел закрыть свое заведение, пока нового не найдет. Я отмыла свою комнату. Было трудновато, так как я все же привыкла к большему спектру моющих и чистящих средств. Там, где раньше мне надо было просто побрызгать средством или провести пару раз смоченной в нем тряпкой по проблемному участку, а потом протереть чистой, тут в ход шли вода и тряпка. Три и пыхти. Это я еще на корабле испытала, но думала, что там мужчины просто не заморачивались такими вещами. Смахнул метлой куски грязи и ладно.
Оказалось, что средств просто нет. Точнее имелись только самые примитивные — щелок и типа хозяйственного мыла еще можно было купить. Пахло оно специфически. Руки мои оказались для первого средства слишком нежными, но я быстро привыкла. Какие были варианты? Терла и пыхтела.
К тому же, после того, как я привела в порядок свое жилье, я попала в ловушку. Кухню, прежде, чем приступать к работе, то же надо было привести в порядок. По-моему убеждению. Я не подозревала, что там все так плохо. Просто провела тряпкой по полке и офигела! Огонь же открытый, жир в воздухе, копоть и никто это годами толком не отмывал. А отмывать надо было все, от потолка до пола. Я и отмывала. Пыхтела и терла.
Что-то можно было замочить в щелоке, тогда не требовалось столько усилий для мытья. Но далеко не все. Я немного была знакома с этим народным средством, мама научила. Был у нее как-то период сплошной натурализации и борьбы с «вредной химией». Из него я припомнила еще одно средство — горчица. Отличная вещь оказалась. Я и мылась ей и голову тоже.
Для уборочного инвентаря нашла подходящее место, убрав с кухни. Привела в порядок и кладовую для продуктов. Дядюшка Матиас смотрел на меня и только хмыкал, но не препятствовал моим деяниям. Помогал двигать мебель, таскать мусор, ходил на рынок за новыми порциями горчичного порошка и мылом. Кухня уже не выглядела иллюстрацией к средневековому трактату о пытках. На рынке мне посоветовали еще и лимоны использовать. Они тут были дешевы и я их с удовольствием попробовала. Правда толковая вещь оказалась, особенно против жирных пятен. И пахло в кухне после них очень хорошо.
Но дело в том, что после всего этого, мои глаза закономерно обратились и на зал для посетителей. Что толку от моих стараний, если в первый же день грязи наносится именно оттуда? Мне, чтобы кухню отдраить, понадобилось три дня, а тут… Не так уж и сложно. Помещение больше, зато почти нет закоулков, полок и шкафов, не говоря уже о посуде, что я драила больше и дольше всего.
Пока оглядывалась, задумчиво жуя, наткнулась на смешливый взгляд дядюшки.
— И тут мыть будешь?
— Буду, — решительно набрав в грудь воздуха, согласилась я.
— Ну давай-давай.
И все. Ни слова против, никаких вопросов хотя бы, зачем мне это надо. А зачем мне это было надо? Да не могла я по-другому! Чистота она как привычка. Отказаться невозможно. Необходима становилась, как пить-есть-спать. К тому же я была уверена — чисто не там, где убирают, а там где не сорят. Надо было постараться, а потом уже не будет так тяжело поддерживать уровень.
Дядюшка не сопротивлялся моим новшествам, и я окончательно обнаглела. Выпросила денег на «декор». Скатерти, плетенки под горячее, солонки на столы. Простенькие шторки на окна хотела, но тут дядюшка сказал, что лучше не надо.
— Почему? Уютно будет, по-домашнему.
— Это конечно да. Только кто же их стирать-то будет?
— Не так уж и сложно. Я постираю.
— Через день, а то и каждый, не умаешься?
— Почему через день? — в моем представлении, освежить шторы раз в пару месяцев было бы достаточно.
— Да потому, что руки об них будут вытирать все кому не лень. А не лень будет почти каждому.
— Руки⁈ Об шторы⁈
— А каком трактире ты шторы на окнах видала? Для богатеев?
Ни в каком… Хоть для богатеев, хоть для бедняков. Потому как этот был первый. Что я могла сказать? В принципе логично. Я снова мерила все своими мерками.
— Я поняла. А как еще можно украсить, чтобы не так голо выглядело?
Дядюшка огляделся с некоторым сомнением. Видимо для него все выглядело вполне нормально.
— Ну, пленки вещают. Только лучше не съедобные. Ежели лук к примеру, или чеснок, то быстро сожрут.
Я крепилась, крепилась, но не выдержала — хихикнула. А потом и засмеялась. Представила легко, как клиенты деловито обдирают «красоту» и смачно хрустят лучком, обгрызая его как яблочки.