− У вас хорошо получается, − улыбаюсь грустно. И, не выдержав, отвожу взгляд. Слишком тяжело видеть, как муж знакомится с сыном, и осознавать, что из-за меня этого могло не быть.
Может, зря я так рубанула с плеча? Может, был другой способ изменить всё, другой способ получить свободу?
Хотя, кого я обманываю? Они меня в другой вселенной нашли, чтобы вернуть. Неужели отпустили бы тогда? Точно нет.
− Ми-ичан настоял, чтобы мы взяли детское питание на корабль. Утверждал, что тебе может быть сложно прокормить одновременно двоих. Приказать принести? – вырывает меня из сеанса самобичевания неожиданный вопрос А-атона.
Они даже о таких мелочах подумали? Но не взяли детские кроватки… Это, пожалуй, можно было бы считать милым. Если бы я могла забыть, что нас практически выкрали из моего дома.
− Нет, не нужно, − мотаю головой. – У меня вполне достаточно молока. Им хватает. По крайней мере, пока что.
И снова в спальне воцаряется тишина, нарушаемая только сопением Рэя и кряхтением Эша.
− Мне кажется, он в данный момент занят тем, что испражняется, − вдруг крайне удивлённо сообщает мне А-атон. Словно его это явление ставит в настоящий тупик.
− Вполне может быть. С младенцами такое иногда случается, − киваю, невольно усмехаясь. И едва справляясь с желанием обернуться и посмотреть на выражение мужского лица. Вряд ли высокородные ашары часто с таким сталкиваются. За их детьми обычно ухаживает армия нянечек и слуг.
− И что с ним теперь делать? – недоумённо интересуется белый император Аша-Ирон.
− Мыть попу, менять пелёнки, − перечисляю, уже вовсю мысленно потешаясь. – Там Сэтору прихватил целую стопку чистых, я видела.
− Ясно, − роняет муж. И уже, обращаясь не ко мне: − Са-оир, прикажи немедленно доставить вещи, захваченные из дома Лины сюда, в апартаменты. Да, можете прийти. Думаю, ты захочешь в этом поучаствовать.
Ну вот, называется, отвоевала себе личное пространство.
Сейчас тут будут все три мужа.
И мне никуда не деться от их присутствия, внимания… общения. Как выдержать это, если душа снова рвётся на части?
− Какое наказание меня ждёт? – срывается с моих губ довольно резкий вопрос. Мне нужно знать, к чему готовиться. Уверена, просто так они мне не спустят побег и нарушение клятв. Это же Повелители. Но посмотреть на А-атона я не решаюсь.
Он некоторое время молчит. Размышляет? Взвешивает? Неужели не придумал заранее?
− Зависит от того, как ты аргументируешь свой поступок, – слышу в конце концов. − Мы готовы выслушать всё, что ты захочешь нам сказать.
Что он имеет в виду? Неужели мне дадут возможность оправдаться? Слабо верится, что это поможет. Скорее всего, я смогу повлиять лишь на меру наказания. Возможно, так меня попытаются склонить к нужным им действиям. Но главное, чтобы не забрали детей. Этого не переживу.
− Не уверена, что смогу подобрать достаточно рациональные аргументы, чтобы вы меня поняли, − произношу с нескрываемой горечью. – В ваших глазах это скорее всего будет выглядеть, как очередная попытка с помощью эмоций найти оправдания не самым разумным решениям.
− Именно это тебя ранило в моих словах? – голос А-атона звучит совсем близко, и, повернув голову, я вижу, что он уже тоже обошёл кровать и стоит практически рядом.
Меня много чего ранило. Эти слова были лишь цветочками. Но говорить о том, что испытала четыре месяца назад, я не собираюсь. И так уже слишком много о себе и своих чувствах сказала.
− Это уже неважно, − качаю головой, чувствуя на себе его внимательный взгляд. – Вы были правы. Эмоции это болезнь и непозволительная слабость.
И я работаю над тем, чтоб не поддаваться больше этой слабости. Не чувствовать совсем, к сожалению, или к счастью, не могу. Но чувства не должны мною руководить.
− Нет. Я был неправ, − оглушает меня внезапным признанием А-атон. Я уже слышала от него эту фразу сегодня, но тогда это воспринялось, как попытка сломить моё сопротивление. Сейчас же… неужели это действительно говорит он?
Хотя чему я удивляюсь? Самодуром А-атон никогда не был. И если вычислял в своих действиях ошибку, всегда спокойно и абсолютно рационально это признавал. Именно это меня в нём изначально больше всего подкупило, заставило довериться. Вот и сейчас он, видимо, говорит о том, что просчитался в своих действиях, не сумев предусмотреть совершенно нерациональную реакцию с моей стороны.
Продолжить этот познавательный разговор нам не позволяет звук открывающихся створок лифта в соседней комнате. Голос Са-оира, отдающий кому-то приказы. Грохот, стук. Приближающиеся шаги.
В арке прохода на этот раз первой появляется фигура Сэтору.
− Что-то случилось? – интересуется он у А-атона. Но, посмотрев на меня, буквально застывает на месте, прикипев жадным взглядом к Рэю у моей груди.
− Нужно переодеть Эш-наира, пока Лина кормит Рэй-адана. Требуются те вещи, которые ты захватил из её дома, − объясняет мой светлый супруг. Видя реакцию Сэтору на меня, сжимает на миг челюсти, скрипнув зубами, но практически сразу берёт себя в руки, возвращая лицу отстранённое выражение. И направляется с Эшем на руках в гостевую, видимо, в поисках таких необходимых пелёнок.
