И ведь сон-то как в руку! Только не красавчик, а Денис Вадимович. И не в спальне, а в кабинете. И не я его, а он меня. А в остальном — один в один.
Я поплелась в свой кабинет, уговаривая Универсум пойти мне навстречу и послать нашему сайгаку газель погрудастее. Он же, тварь пятнистая, злопамятный до одури. Фактически, передо мной поставили выбор: или к нему в постель, или на улицу по собственному.
Мне было так жаль себя, что я чуть было не разревелась.
Это несправедливо!
Я семь лет здесь отработала. Я всех знаю. Я привыкла. А теперь из-за гада, который жаждет оказаться не в себе, я должна уволиться.
Мозг в панике пытался найти решение. Я же HR. И у меня есть время до четверга. В том, что касается людей, я должна находить выход из любой ситуции.
И как минимум один у меня есть всегда. Взгляд автоматически скользнул на входную дверь с надписью «выход».
Настроение было ни к черту. Дорамы не смотрелись, книги не читались… Мороженое елось, да. Напоминая о приятном сне. В общем, от тоски я приняла душ и легла спать пораньше.
И что вы думаете?!
Мне опять приснился он.
Кровать была та же. Мужчина был тот же. Но теперь он не лежал, а сидел. На нем была шелковая рубашка со шнуровкой на груди и широкими рукавами. И черные кожаные штаны. Подсознание решило меня порадовать. Напоследок. И я была ему благодарна за утешительный приз.
— Привет! — сказала я, усаживаясь на кровать. — Как у тебя настроение?
Если мозг в этот раз подал блюдо одетым, возможно, он имел в виду, что нам сначала нужно поговорить.
— У Вашего Величества, — поправил он.
— У нашего величества и величества-то совсем нет. Не то что настроения, — поделилась я и протянула руку к его лицу, чтобы поправить сползшую на лоб темную прядь.
Он перехватил кисть на подлете.
— Мы — Наше Величество Эльиньо Третий, — наставительно сказал он.
— Ух ты! — восхитилась я. — Какая запущенная патология. А у тебя чего больше: шизофрении или мании величия? Впрочем, у такого мужчины всё должно быть большое!
Интересно, что подсознание хотело сказать мне этим вывертом? Предупредить, что завтра меня ожидает повышение градуса неадеквата?
Красавчик сложил длинные ноги по-турецки и навис над ними широкими плечами.
— Это был сарказм? — поинтересовался он.
— Умный, — вынуждена была признать я. — Больной на голову, но умный. И красивый.
— Ты совсем ничего не боишься?
— Боюсь. Боюсь, что через три дня я останусь без работы. Это меня очень огорчает. А Ваше Высочество чего боится?
— Величество, — поправил он.
— А фиг ли разница?
Высочество-Величество посмотрел куда-то вверх в сторону и поскрипел зубами.
— Мы — король, — он посмотрел на меня как на идиотку.
Да мы с ним — идеальный кастинг для психушки!
— Я поняла, — уверила я.
Он хохотнул, глядя куда-то в темноту, и мотнул головой.
— Если бы Мы сейчас были в замке, Мы бы тебя выпороли, — поставили меня в известность… Они? Оне?
— Если честно, я в такие игры ни разу не играла, — призналась я. — Но если чуть-чуть, то я готова попробовать.
Ихнее Величество склонил голову набок, словно рассматривал сколопендру под лупой:
— Что «попробовать»?
— Ну, отшлепать! Замок, — начала я и повела руками в стороны, будто создавая этот таинственный образ. — Темное подземелье, освещенное факелами. Влажные камни. Обнаженная я, прикованная цепями к стене…
Картина меня неожиданно завела.
Я бы никому никогда в таком бы не призналась. Но самой себе, в собственном сне… — отчего не сказать?
— Так неудобно же! — оборвал он мою песню.
— Нужно приковать так, чтобы было удобно. Что значит «неудобно»? — возмутилась я.
Только настроилась, запланировала тематический (или Тематический?) сон, а мне тут — нате-здрасьте! Никакого уважения к женским фантазиям.
— Пороть неудобно. Размахнуться негде. Лучше во дворе, у столба. И цепи зачем? С веревками проще и надежнее, — тоном опытного палача, наставляющего стажера, рассказывал он.
— Так ты что, пороть меня собрался?! — подскочила я. — Извращенец!
Он внимательно на меня посмотрел. Очень внимательно. Потом в его глазах мелькнуло понимание.
— Мы — извращенец?! — он красиво изогнул бровь. Интересно, долго перед зеркалом тренировался? — Додумалась до чего! Больная что ли? — уточнил он.
Они.
«Они» спрашивают у меня, не больная ли я. Нормально, да?
— Что хочу, то и думаю, ясно? Это мой сон! — ответила я.
— Мы бы поспорили.
— «Вы» можете спорить с собой хоть до рассвета. Был бы твой — ты бы меня порол у столба, а не сидел на кровати.
— Это — Наша кровать.
— Вот-вот. НАША кровать. А ты всё еще одет, — посетовала я. — А будильник уже выглядывает из-за подушки. И готовится звонить.
— Кто? — напрягся Их Величество. Но чувство юмора не высидел.
— Неважно. Норму по разговорам, я считаю, мы выполнили. «Пудинг, это Алиса! Алиса, это пудинг!» Можно к сладкому. Раздевайся.
Красавчик поморщился, будто у него разом все зубы заболели.
— Это же твой сон, — он откинулся на спинку кровати, заложил руки за голову и вытянул ноги. — Вот и сделай, чтобы я оказался раздет.
Тю! Тоже мне, квест-головоломка.
Я обошла кровать и села рядом с высочеством. Тьфу, величеством. Он, конечно, странный. Но прикольный.
