Манжет на запястье удерживался чем-то вроде запонки из белого блестящего металла с голубым, прозрачным как слеза, камнем. Я вынула ее из петель.
— Не тронь! — взвился красавчик, будто я могла вещицу из сна домой украсть.
— Ой, да забирай! Где у тебя карманы?
Я обшарила штаны спереди (конечно, я ему ни капли не нравлюсь, отвлекаю от важных дел своими женскими фантазиями, ага!), но карманов не нашла. Поэтому скользнула рукой под задницу. Но и там ничего не нашла.
— Нет карманов? — уточнила я.
— Нет.
— Почему сразу не сказал?
— А зачем? Давай сюда.
Он забрал псевдозапонку у меня, снял вторую и как-то прикрепил к цепочке, которая висела у него на шее. Рядом с подвеской, украшенной рубином. И снова заложил руки за голову.
— Нарядился, как новогодняя елка! — осудила я. — А где бусики и десять перстней на пальцах?
Манжеты сползли, открывая красивые рельефные предплечья, и я провела наращённым ноготком по голубой жилке от запястья до локтя. Он передернул плечами. Какой чувствительный, омномном! Я выпростала рубаху из штанов, потянула наверх и залипла. Неужели такое существует! Неужели это всё мне?
Я провела языком от пупка к грудине и прикусила его за бугорочек соска. Величество дернулся. Я быстро задрала его рубашку за голову (сам пусть потом руки выпутывает) и повторила эксперимент со вторым соском и проверила реакцию на детекторе лжи.
Реакция шла.
Величество откинул голову назад, закрыл глаза и задрал кверху подбородок.
— Ты такой красивый, когда молчишь, — не сдержалась я.
Мой визави поднял голову — точнее, уронил ее вперед, — посмотрел, посмотрел и откинулся обратно.
— Продолжай! — бросил он, снова закрыв глаза.
— Ваше Величество не возражает?
— Мы не возражаем.
— Вообще-то, это был сарказм, — уведомила я.
— Вообще-то, Нам плевать, — ответил он, не открывая глаз, с легкостью выпутал руку из рубашки, безошибочно нащупал мою ладонь и положил ее на к_югу_от_пупка.
Совсем-совсем немного к югу. Там лежала весомая стрелка, указующая на север. Пока я не распустила завязки с боков его штанов. После чего стрелка уже не лежала, а торчала на север. Восхитительная, твердая, гладенькая стрелка. Стрела. Стрелища!
Я провела рукой по бархатистой коже и коснулась верхушки языком.
— Мы не просто не возражаем, мы обеими руками «за», — и на мою голову действительно надавили две горячие ладони, подталкивая меня в нужном направлении.
Не может спокойно полежать!
Большей своей частью.
Это мой сон!
— Руки! — вывернулась я.
Величественный красавчик соизволил поднять голову и покрутил перед собой «фонарики».
— Ну. Руки, — согласился он.
— Руки за голову! — скомандовала я.
— Что-что? — на его лице явственно читалось, что такое Эльиньо Третьему могло только причудиться. Послышаться. Не иначе.
— А то привяжу, — я указала взглядом на кованую спинку.
И тут он рассмеялся. От души. Искренне. Так весело, что я чуть было не рассмеялась за компанию.
— Ты? Нас? — сквозь хохот проговорил он и вытер слезинки с лица.
И улыбнулся так, что у меня аж носки свело и между ног заломило.
А что случилось потом, я даже сообразить не успела. Потому что — раз! — и я уже лежу на кровати, а мои руки прижаты над головой его коленями. Пока он пускал на ленточки свою шикарную рубаху и фиксировал мои кисти, я в полной мере осознала, как опасно стоять под стрелой. И даже лежать. Она угрожающе болталась у меня над лицом, и я старалась лишний раз не открывать рот, чтобы не провоцировать. Просто брыкалась и вырывалась.
Закончив с руками, красавчик сполз с меня, задрал мой топик и стянул трусики.
Потом отошел, отряхнул руки…
— Так, говоришь, темное подземелье… — он спустил штаны.
— Нет-нет, — я скрестила ноги, пытаясь закрыть нижнюю часть. — Причудилось. Вашему Величеству всё причудилось.
— Факелы… Влажные камни, — он освободил стопы и шагнул обратно к кровати.
— Галлюцинация. Сложнонаведенная галлюцинация!
— Цепи… — он развел мои колени, протискиваясь между ног и примериваясь взглядом к моей груди.
— Э… — на мой рот легла его рука, мешая сказать что-то еще.
— Знаешь, а Нам нравится. Что-то в этом есть. Можешь приснить Нам в следующий раз подземелье. С цепями.
И он толкнулся в меня. Постучался, можно сказать. Деликатно. Вошел. Туда — сюда.
А потом он убрал руку с моего рта. Я всё равно к этому времени только стонать могла.
Умеет, зараза, когда хочет.
И то, что он хочет меня, заводило не меньше, чем его умения.
Как ни старалась я оттянуть этот момент, фейерверк накрыл меня.
А вот успел ли кончить красавчик, я не узнала.
Потому что проснулась.
Будильник, мать его!
Я проснулась, как во сне. В смысле, лежала, с вытянутыми над головой руками и разведенными ногами. Сердце стучало в груди, а голове позванивало от недавнего оргазма. Трусы были хоть выжимай, и, чиркнув пальцем по экрану вопящего сотового, я побрела в душ. Руки затекли, ощущались тяжелыми и ватными и не хотели подниматься. Настроение… настроение почему-то тоже было вялым.
Возможно, от мысли, что мне снова придется идти на работу, где мне предстоит принять непростое решение.
