Особенно теперь, после того как я чудом избежала общения с… фиг пойми с кем, но очень страшным. Даже генеральный директор, попирающий гиен одной левой и ломающий хребет аллигатором одной правой, не пугал меня в такой степени. Вполне закономерно мое желание укрыться на широкой груди и согреться в горячих объятиях.
Но… был один нюанс.
— Привет! — я присела на край кровати.
— Что, Наше шикарное тело тебя больше не интересует? — Его Величество заложил руки за голову, напрягая мышцы для лучшего рельефа.
Интересно, а для Жюльки он так так же напрягался?
Или не напрягался совсем, поэтому она и влюбилась в желторотика? И желтоплечика, и желтопузика… Короче, представителя клана Л-лаэр… Короче того, который четвертый.
Как вообще девушка, которая делит постель с таким мужиком, может смотреть в другую сторону?
— Иди сюда, — Их Величество откинуло простынь, напоминая еще об одной немало-важной детали, которая засчитывалась в его пользу, и открыл руки в мою сторону.
«Вот Оне Мы, весь твой», — как бы говорил его вид.
Я неуверенно кивнула.
— Хорошо, — я кивнула снова. — Но сначала давай договоримся.
— Мы слушаем, — король чуть склонил голову набок, демонстрируя внимание.
— Я противник служебных романов, — со всей серьезностью заявила я. — И против секса с начальством.
— Я тоже против твоего секса с твоим начальством, — согласился король. — Категорически. Договорились. Иди, — он похлопал рукой по простыни рядом с бедром.
Нужно сказать, что очень сложно было поднимать взгляд к его лицу.
— Начальник моего начальника — мой начальник, — напомнила я.
— Очень сложно и непонятно, — скосил под дурачка король, кто бы мог подумать. — Иди!
Он сделал жест, будто обнимает.
— Я не хочу, чтобы меня воспринимали как к твою любовницу, — твердо сказала я.
Боже, как это пошло! Как напоминает дешевый сетевой романчик! «Я не такая! Я жду трамвая». Я мысленно закатила глаза, но, увы, без этого никак.
— Ты была в Нашей постели, — напомнил король.
— Я там ничего не делала!
— Ты там БЫЛА! — Аргумент был весомый, ничего не скажешь. — И что значит: «Ничего не делала»? То есть, всё, что здесь происходило, в твоем мире называется «Ничего не делать»? — тут, кажется, Его Величество озаботился всерьез.
— Это... - я показала рукой на постель. — Это — другое. Это фантазия. Сон. Во сне я могу себе позволить то, что ни за что бы ни позволила в жизни.
— Позволяй, — он развел руки с уже знакомым выражением «Вот Оне Мы, весь твой».
— Теперь я знаю, что вы настоящий.
— И что? Что, — он оглядел себя с груди до пальцев ног, — изменилось?
В одно короткое мгновение он подскочил, дернул меня за руку, заваливая на постель, и прижал меня сверху.
— Что плохого в том, чтобы быть Нашей любовницей? — спросил он у самых моих губ.
Мое тело расплавилось, кое-где — и вовсе потекло, мой мозг размягчился, и только воля, моя воля оставалась тверда.
Из последних сил.
— В том, что сегодня я — ваша любовница, а завтра надоем, и появится другая. Что я буду делать в вашем мире?
— Не надоедай, — он приподнялся на локте, высвобождая правую руку, чтобы распахнуть халат. И наткнулся на мой самодельный топик. Ни к ночи помянуть его безвинно почившую матушку-рубашку. — В чем проблема?
— Проблема в том, что и Ваше Величество, и тай Леонарду видите во мне только постельную грелку. А я хочу, чтобы вы видели во мне полезного работника.
Его Величество приподнял бровь, вроде: «А что может быть полезнее?». Кобель безрогий. Хотя все кобели — безрогие.
— Я хочу работать. Я хочу заниматься любимым делом. У вас тут полный бардак. Я могу помочь!
Губы Его Величества скривились в скептической усмешке.
— Но ведь я помогла решить вопрос с вашей фавориткой, — напомнила я.
— С Нашей фавориткой пока еще ничего не решено, — король перевел в сторону напряженный взгляд. — Там до решения еще решать да решать!
— Хорошо, — кивнула я. — Если я решу вопрос с фавориткой, я могу рассчитывать на полноценную должность и жалование?
— Фаворитки?
Я стукнула короля в плечо, и в его глазах мелькнули смешинки.
— Вы меня поняли.
— Хорошо. А если ты не докажешь свою полезность, ты просто возвращаешься в Нашу постель?
Я кивнула.
— Мы выделим тебе должность советника по придворной политике, если ты сможешь решить вопрос с отставкой виконтессы к взаимному удовлетворению всех заинтересованных сторон в течение трех дней. В противном случае ты просто принимаешь обязанности моей любовницы без условий. Договорились?
— Да, — закивала я, и молнийки разрядов полыхнули фейерверком над головой короля.
…Наверное, на меня так подействовали слова «советник по придворной политике». Или животный магнетизм Его Величества. Или просто я дура.
Потому что как, — объясните мне, как? — я могла пропустить «три дня»?
Осознание ошибки наползало на меня, как грозовая туча на осеннее небо.
Заметив мое невменяемое состояние, Его Величество зашел с другой стороны, распахивая халат снизу. И нащупывая вторую линию обороны.
— Мы вернемся к этому вопросу позже, — я поправила халат. — Через три дня.
