В глазах высочества снова полыхнул огонь, и мне послышался треск электрических разрядов.
— Ладно-ладно-ладно! И сон — твой, и кровать твоя, хорошо, — сдалась я. — А за это моим будешь ты. М-м? На одну ночь, — внесла я ограничения по сделке и вытянула указательный палец правой руки. Мол: одну.
— Ты совсем Нас не боишься? — поинтересовался он неожиданно спокойно, и я почувствовала, как ослабла хватка у меня на запястьях.
— А чего мне бояться? Это же сон. Наступит утро, и я проснусь в своей постели. А Ваше Величество с цепями, розгами и сапогами останетесь в своем подземелье. Может, к делу уже перейдем? — я потерлась кончиком носа о его нос. — Будильник сработает, и я опять виноватой останусь.
— Зачем ты приходишь? Чего добиваешься? — неожиданно спросил меня красавчик, увеличивая расстояние между нашими лицами.
Опа! Ничего себе вопросик! Я даже растерялась.
— А что, это такой намек, что мне нормального мужика пора завести?
Хватка на запястьях снова усилилась.
— Что ты имеешь в виду? — ледяным голосом спросило мое неожиданное альтерэго.
Я читала про техники работы во сне с собственным подсознанием. Новый код НЛП. Но чтобы оно вот так, само собой... Что, даже на мозгоправа не придется тратиться? «Всё сама, всё сама»? Я закрыла глаза, расслабилась, сосредоточилась на проблемах и приготовилась их с собою обсудить.
— Я слишком много работаю? — начала рассуждать я. — Думаешь, не стоит биться за эту должность? А не то моя личная жизнь окончательно сведется к эротическим сновидениям или Козлу Вадимовичу?
— Ты что, с животными тоже?.. — в голосе красавчика прорезалось потрясение.
— Нет, тут ты прав. С ним я в любом случае не буду, — согласилась я с внутренним голосом. — Пусть идет лесом, гиена кривозубая. Или чем они там обычно ходят? Саванной?
— Мы запутались. Ты вообще сейчас о чем, женщина?
— О работе, о чем же еще? — удивилась я.
— А Мы спрашиваем о Нас!
Я открыла глаза. Не знаю, чего в его лице было больше. Столько всего там было, что я пожалела, что не художник.
— Или Мы и есть твоя работа? — прозвучало как на допросе.
— Нет, дорогой, за тебя мне, к сожалению, денег не платят. Так что ты — хобби. Рукоделие, прости за эвфемизм. Зато хобби единственное, — неожиданно дошло до меня.
В моей жизни совсем ничего нет, кроме работы и снов. Сериалы и ромфант — не в счет, презренные таймкиллеры. Грызня за ступеньку в иерархии фирмы и воображаемый псих — это всё, что меня волнует. Разве это не печально?
— Так, ладно, — дернулась я. — Если ты сегодня не в состоянии, я пошла домой. Как тут проснуться?
— Мы же еще не начали.
— Вчера Ваше Величество не кончили, сегодня не начали. Положительная динамика, я считаю. Отпусти уже руки, болят!
Величество неожиданно послушался и перекатился набок, а я попыталась поправить одежду. Автоматически. Только из одежды на мне было одно белье.
Взгляд красавчика проследил за скользящей по кружеву рукой.
— Красивая вещь, — признал он и повторил мой жест, только медленно.
В его глазах полыхнул мужской интерес. Да не может быть! Неужели я всё же высплюсь не впустую?
— Угадай, где она расстегивается!
Величество по-хозяйски потянул ко мне руку.
— Нет-нет-нет. Так дело не пойдет, — я соскочила с кровати. — Ты говоришь, я отвечаю. Если не попал — снимаешь с себя один предмет. Какой я скажу, — вспомнила я уроки наших юристов. — А если угадаешь, позволю расстегнуть, — коварно улыбнулась я, поправляя локоны.
«А если не найдешь, то я в шкафу», припомнился мне бородатый анекдот.
Настроение снова повеселело и повлажнело.
— На спине, — скучающим тоном заявил он.
— Снимай правый сапог!
— Врешь! — он потянулся, чтобы схватить меня за руку, но я успела отскочить и с безопасного расстояния покачала в его сторону попой.
— Ну! — развернулась я снова и протянула руку за сапогом.
Эльиньо Третий сел на край кровати и протянул мне ногу:
— Сама снимай. Их по-другому не стянуть, — усмехнулся он.
Ой, это вызов, что ли? В такие игры по-разному можно играть.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — покорно произнесла я, подошла ближе и опустилась перед ним на колени.
Красавчик затих.
— Вы позволите, Ваше Величество? — я, не поднимая глаз, протянула руку к ноге.
— Позволяем, — отдал он распоряжение. В уверенном голосе ощущалась привычка повелевать.
…Как же удержаться и не подсмотреть, что творится у него на лице?!
Я погладила пальцем бедро над верхним краем его ботфорта, провела ладонями по боковым поверхностям сапога до голеностопа. И осторожно потянула.
Фиг у меня получилось, конечно. Тянуть пришлось со всей силы, так что он не соврал, сам бы он их не стянул.
Сапоги не воняли. Как и ноги. Не знаю, что использовалось в качестве носков, но если оно и было, осталось в ботфортах. Я наклонилась, осторожно коснулась губами его стопы возле пальцев и продолжила сидеть перед ним, склонив голову. Его рука нежно коснулась моих волос.
— Позволено ли мне будет снять второй ваш сапог, Ваше Величество? — смиренно спросила я, всё так же не поднимая глаз.
— Снимай, — велел он слегка охрипшим голосом и вытянул ногу.
