Правящая пара Ледении утопала (громко, будто дверью хлопнула), а я пошла к себе в спальню. Справедливо предположив, что в таком настроении разговаривать они (мои соседи по спальне) будут долго, я вызвала Микелу, она вызвала художника, и мы втроем обговорили будущий местный аналог карт. Дедулька с магическим даром пообещал, что через день я смогу держать его в руках. У нас бы дизайнеры месяц техзадание и договор обсуждали, следующий — согласовывали эскизы, еще месяц решали где и на какой бумаге печатать. А здесь договор магически заверили, облик героев я оставила на откуп художнику, из материалов подходили только тонкие деревянные пластинки, который использовали для обложек манускриптов. И всё. К послезавтрашнему утру, пообещали, будет.
...Впрочем, наши дизайнеры тоже могли пообещать к послезавтрашнему утру. А по факту сделать за три месяца, свалив на форс-мажорные обстоятельства.
С другой стороны, мне куда спешить?
В покоях меня никто не ждал. Я решила ответить симметрично — забила на всех большой гвоздь и забралась в ванную мыться. На туалетный столик поставила бокал с ароматной веткой. Опробовала в лохани с магическим подогревом цветочный шампунь от Микелы, наложила масочку из коричневой гадости, поплюхалась в пене, напевая попсу. После передоза тестостерона на килограмм живого веса девушка имеет право снять стресс.
И так наснималась, что даже ужинать не захотела. Укуталась в халат, заплела банальную косу и рухнула под покрывало.
Проснулась я от шума. За окном уже стемнело. В спальне было почти глаз выколи. Непонятный шум шел со стороны «комнаты для уединений».
Я сползла к краю кровати, нащупала «гэту», прокралась к двери, из-за которых раздавались звуки и просачивался свет. Я сунулась к щели, и в этот момент дверь внезапно распахнулась, и я оказалась носом к носу с Его Величеством. Точнее, сначала я оказалась носом к его груди. И плечам с кроводтеками. Чтобы оказаться «нос к носу», мне пришлось поднять глаза. На правой скуле и виске Эльиньо надувалась широкая ссадина. Похоже, мальчикам было о чем поговорить.
— Что ты тут делаешь среди ночи? — полюбопытствовала я, опуская тапок.
— Моюсь, — доложился король.
— А почему не у себя?
— У меня не пахнет тобой.
— Это логично, — заметила я.
— Логично, — согласился король. — Поэтому я здесь.
Он пожамкал сухой тряпицей волосы и отбросил ее на пол. По его груди к поджарому животу сползала жирная капля воды, цепляясь по пути за волоски, пока не вплелась курчавые заросли. Не дав мне задуматься, Эль подхватил меня на руки и потащил на кровать.
— Это моя! — возмутилась я.
— Пошли ко мне, — легко согласился король и попер меня в сторону выхода из спальни. Как он в этой темноте ориентируется?
— Но там Лео, — напомнила я. — Мы будем ему мешать.
— Так, — остановился Эльиньо. — Не «Лео», а «тай Леонарду». А во-вторых, его там нет.
— А где он?
— Я не понял, мы идем любовью заниматься или Лео обсуждать? — рыкнул Его Величество.
— Вы там договоритесь с собой, куда вы идете. Меня оба варианта устраивают.
Эль сжал меня в руках так, что я пискнула, открыл дверь и в несколько широких шагов достиг своего ложа, куда и свалил свою ношу, то есть меня.
— Делами занят тай Леонарду, — проворчал он, выдергивая из-под меня покрывало. — Восстанавливает душевное равновесие.
— Это когда то, что ниже пояса, не перевешивает то, что выше? — уточнила я.
Эльиньо клацнул зубами у моего носа и затянул меня выше на кровать, обнимая и утыкаясь носом в мои волосы.
— Я так по тебе соскучился, — он поцеловал меня в висок. — Я с трудом дождался вечера, — чмокнул в нос. А потом молча приподнял мой подбородок и поцеловал в губы.
— Я чуть с ума не сошел, — прошептал он, развязывая пояс халата. — Не делай такого больше, — Эль развел полы халата и присосался к левой груди. — И выбрось эту проклятую ветку. Чтобы я ее больше не видел. — Он провел шершавой от мозолей ладонью по моей коже, обрисовывая талию, и спустился ниже, сжимая ягодицу. — Я так тебя хочу, что меня сейчас порвет просто, — бормотал он мне на ухо, протискиваясь бедром между моими коленями.
Я скажу вам честно: у меня от такого тоже крыша немного поехала. Я лежала, как безвольная кукла, позволяя делать с собой всё, что угодно, растворяясь в облаке его страсти и своего удовольствия, позволяя себе лишь стонать и всхлипывать, когда слишком накрывало. И вскрикнуть, когда настиг пик. Еще поотбрыкивалась немного от неугомонного величества, предъявляющего свои права все мои части одновременно.
А потом уснула.
И снова меня занесло в деревянный коридор с рядами дверей. Честно говоря, эти игры бессознательного стали меня раздражать. Они и раньше раздражали, но хотя бы любопытно было. Энтузиазм новичка. Оптимизм первооткрывателя: вот там, за поворотом, меня ждет новый мир.
Не ждет.
Никто меня никуда не пустит. Сколько бы дверей я ни дергала, меня ждет встреча с азиатом-родонцем. Он, конечно, мужик красивый. Но вот эти все догонялки… швырялки… пыхтелки-сопелки с развратно-поступательными движениями…
Не-хо-чу.
