— Зачем? Тут кузнец, например, явно одаренный, — поделилась я своими наблюдениями.
— Какой кузнец? — холодно поинтересовался король.
Я рассказала о том, что видела.
— Я бы могла поговорить с ним, — предложила я.
— Зачем нам кузнец? — пялясь по сторонам и покручивая перстень на пальце, возразил Его Величество. — Нам кузнец не нужен.
— Я не поняла, — тут меня понесло. — У вас магов два увечных в три ряда, артефакторы вывелись как явление, а тут живой одаренный кузнец, а вы носы воротите?!
— Какой-то бастард, наверное, — ожидаемо заявил Лео.
— Да хоть и бастрад! У вас никаких вообще нет! — шипела я на повышенных тонах, чтобы не привлекать излишнее внимание. — Но лично меня другое интересует: вы говорили, что все крупные аристократические роды ведут свое начало от сильного мага, так?
— Так, — ответил Лео. Король, как более продуманный, молчал.
— Значит, этот самый родоначальник аристократом не был?
— Как это не был, если был? — возмутился Верховный маг. Но тоже в полголоса.
— Не был, выходит, а стал, — возразила я.
— Ты порешь чушь, — невежливо отреагировал Лео.
Судя по взгляду, Эльиньо был с ним солидарен. Но молчал — во избежание секса наедине со своим величеством. Мало ли чего можно ожидать от оскорбленной женщины из чужого мира? Лео терять было нечего, поэтому он по привычке рубил правду-матку.
— Я не «порю чушь», я «излагаю гипотезу», — возразила я. — Но ведь правда, если в основе рода кто-то стоит, значит, до него рода не было. А было что?
— Другие аристократические семьи, — пояснил маг тоном школьного учителя.
— А у тех семей кто стоял в основе рода? — попыталась я свести диалог к философскому вопросу, что было раньше: курица или яйцо?
— На самом деле, прав может оказаться любой из вас, — миротворчески влез король.
Я недовольно на него зыркнула.
— Или любая, — поправился он со спокойствием опытного психиатра. — Возможно, раньше дворянские семьи не обладали магией, и среди них однажды родился маг. Но не исключено, что права Альёна. На самом деле, мы не знаем правды. Нужно искать в древних документах, потому что в генеалогических списках происхождение родоначальника не указано, — тут он взял театральную паузу. — А учитывая склонность дворян прикрывать всяких срам умалчиванием оного, вряд ли нам удастся раскопать истину.
Я посмотрела на него влюбленными глазами. Гений дипломатии! Чисто гений. А гении всегда немного с чокнутцой. Но несмотря на это есть, есть в нем какая-то неотразимая чертовщинка. Вот так смотрела бы и смотрела. И гладила иногда.
— А откуда бы вдруг в семье без магии мог появиться маг? — встряхнулась я, несогласная на ничью.
— Священные деревья, проводники воли Матери Леса, способны одарять магией, если верить легендам, — произнес Лео. — Или лишать дара.
Я только набрала воздуха в легкие, чтобы прошипеть на тему, а с чего они взяли, что одаряет она только дворян, как Верховный маг продолжил:
— Хотя потенциально существует возможность, что ты права, — признал он, и моя грудная клетка сдулась, как проколотая шина. — Нужно будет у та Четты узнать про этого кузнеца.
Король кивнул.
— Если Альена не ошибается, — он перешел в привычный для правящей парочки диалог «и пусть весь мир подождет», — то перед нами открываются неплохие возможности. Только как этих магов новоявленных найти — раз, и использовать, — два. Это же ломает саму основу существования аристократии. Дворяне — равно «носители дара». А тут какой-то кузнец, простите… Нет, даже идея с бастардами жизнеспособней.
Он перевел взгляд вперед, где уже виднелось Священное дерево — на первый взгляд, банальный языческий фетиш. А по факту — как знать…
— Любопытное дерево, — отметила я. — А что случается, когда оно погибает? Рядом новое сажают?
— Священные деревья не сажают, — ответил Лео. Он у нас за педагога же. — Они прорастают у селений сами, как символ благословения Матери леса. И если дерево засыхает, это знак того, что богиня-покровительница отвернулась от жителей. Но такое в истории бывало — по пальцам руки пересчитать можно.
— В смысле? — не поняла я. — Всё же в природе рано или поздно стареет и умирает.
— Альёна, это — Священное дерево!
— А-а-а, — я сделала вид, что поняла.
Хотя… Магия же, черт бы ее подрал. Здесь всё что угодно может быть. Сколько можно мыслить материалистическими категориями? Это в нашем мире на вопрос: «Что было раньше: курица или яйцо?» правильный ответ: «Динозавр». А в их мире, может, правильный ответ: «Вначале было слово». Тьфу, то есть, магия!
Я пригляделась к дереву. Дерево как дерево. Дуб дубом. Листики другие, конечно. Но я в них и не разбираюсь особо. Ботаник из меня всегда был никакой. Но важно другое: магии в нем я не углядела ни искры.
Между тем мы присоединились к группе герцогов и сопровождающих лиц. Последние, в смысле, портальщики, встали под дубом с сосредоточенными лицами, будто собрались теорему Ферма доказывать.
Позади послышался топот. Я обернулась. К нам на всех парах летел новообретенный старосельцами хозяин — герцог та Четта.
