Мне только глазами хлопнуть оставалось. Но не успел я решить, застегнуть мне рубашку или оставить так, Олеся вернулась и принялась командовать:
— А ну-ка давайте-ка к окну, а то тут света мало! Я буду делать пробы, а вы рассказывайте, что чувствуете. Попытаемся хотя бы на время ослабить действие проклятья. Вы нужны мне сильным.
Я отвык подчиняться чьим-то приказам, поэтому немного ошалел. Только этим я и мог объяснить свою безропотность, с которой подошел к окну и встал так, чтобы Олесе было виднее.
В каюту генерала я осмелилась постучать, чтобы отдать деньги за проезд. И даже хранителя уговорила со мной не лететь — восприняла всерьез слова Андрея Оболенского о том, как он устал от чужих духов.
Однако все пошло не по плану, едва я увидела его обнажённый торс. Вернее, отметину проклятья. Торс, конечно, тоже меня впечатлил, несмотря на то, что целителей сложно удивить кубиками пресса — повидали этих всяких разных торсов. Однако проклятье куда интереснее! Я сбегала за аптечкой и, отмахнувшись от хранителя и миллиона его вопросов, вернулась. Поставила генерала к окну — кажется, на кораблях эти круглые штуки называются иллюминаторы — и для начала обрисовала пальцем границы входного отверстия. Таким образом я сканировала силу проникновения внутрь организма.
— Скверно. Как же вы так неосторожно, голубчик? — проворчала я.
Кожа генерала покрылась мурашками, он еле сдерживал непроизвольную дрожь, пока я пальпировала рисунок. Наверное, испытывал боль или другие неприятные ощущения.
Удивительно, что с такой силой проникновения Оболенский добрался из Древнего пласта до дома живым. Тут налицо сильная драконья кровь. По слухам, этих могучих ящеров никакие проклятья не брали, сгорали в магическом огне. А вот потомки такую способность растеряли почти полностью.
— Тебе прямо в подробностях рассказать? — ехидно проворчал генерал.
Я деловито кивнула.
— Было бы неплохо.
Покопалась в аптечке и достала набор стандартных проб. Так-то понятно, что проклятье первозданной ярости приводит к смерти — проклятый перестает быть самим собой, в нем начинают очень быстро прогрессировать черты предков, от которых пошел его род, и тех, чей крови в нем больше всего. Тело меняется, магия меняется, а потом из-за нехватки нужных для полного превращения ресурсов наступает финал: потомок дракона сгорает, потомок орка превращается в камень, потомок эльфа, наверное, становится каким-нибудь цветком — не знаю. Таких случаев в практике описано мало, можно только предполагать. А с помощью проб я хотела узнать, на какие лекарственные компоненты проклятье реагирует сильнее, и по возможности усилить свое лекарство.
— Рассказывать нечего, — отрезал генерал.
— А вы все же покопайтесь в памяти. Меня интересует, долго ли вы находились в деревне ведьм, каким образом наткнулись на ловушку… Или, может быть, вообще столкнулись с духом древней ведьмы, и он оказался настолько сильным, что смог пробить защиту живого?
От Древнего пласта можно чего угодно ожидать! Вот тот же мой хранитель Никита Аушев при попытке вынести книгу Жизни из деревни воинов света напоролся на защитный барьер, о котором не знал, и поджарился.
— Да не успели мы даже в этой деревне толком побывать, — нехотя сознался генерал, — только вошли, поднялся пыльный смерч, моих людей выкинуло за границу, а меня швырнуло на камень, и я провалился с какой-то склеп. Потерял сознание, а когда очнулся, меня уже вытащили с отметиной.
— Так-так, хорошо, — задумчиво пробормотала я, прикладывая очередную тестовую пластинку к рисунку — А какой на вас был доспех? Защитные амулеты? Свои щиты ставили?
Конечно, у древних имелись секреты, которые нам так и не удалось раскрыть, но все же и современные маги кое-чего стоят.
— Ну, судя по тому, что я еще жив, защита у меня была надёжная, — опять недовольно проворчал Андрей.
Понятное дело, что слабость ему не нравилась, но я-то тут при чем? Нечего на мне срываться.
— Возможно, ваша защита несколько замедлила скорость проникновения, но все же я склонна считать, что вы живы благодаря сильной драконьей крови, а значит и отталкиваться будем от этого. Придётся через деревню драконов пройти и поискать там их останки, — заключила я, убирая последнюю пластинку в преобразующий артефакт. — Хранитель сказал, что в книге Жизни полно всяких снадобий из костей, чешуи, волос и прочих частичек представителей разных рас. Одевайтесь.
Подняла взгляд на генерала, а он стоял неподвижно и смотрел на меня, как на чудо заморское. Я приподняла брови: что?
— Вы, целительницы, все такие? Почему я раньше не замечал?
Я слегка поморщилась. Нет, не все. Девчонки в академии частенько надо мной смеялись и говорили, что я ненормальная, потому что ничем, кроме науки и исследований, не интересуюсь. И на моду мне плевать, и на парней, и на танцы, а для молоденькой хорошенькой девушки это противоестественно. Я только плечами пожимала и продолжала заниматься любимым делом.
Пожала плечами и сейчас.