— Расскажите подробней о вашей личной жизни! У такой красивой женщины должно быть много поклонников, но есть ли у вас один, тот единственный любимый мужчина?!
— Тебе понравились мои тайные дары, любимая?! Мы родственные души, коим посчастливилось встретиться в веках! Единое целое и неделимое! — Я постаралась не измениться в лице, пока это читала. Потом осторожно обвела внимательным взглядом публику, которая слушала очередной ответ Татьяны. Она как раз сказала какую-то смешную шутку, и все вокруг смеялись. Но для меня, словно ушли или странным образом приглушились все звуки вокруг и замедлилось время. Я пыталась высмотреть, может, есть некто среди сидящих в зале людей, кто следит сейчас за моей реакцией на прочтенный текст или внимательно слушает, какие именно слова скажет художница следующими.
Но как я ни старалась, ничего подозрительного не заметила. Тот, кто написал эту записку, или давно ушел, или очень хорошо себя контролировал.
Я аккуратно и незаметно скомкала записку и убрала ее в свой карман. Подала Татьяне верхнюю из заранее заготовленных записок, в которой спрашивали какую-то ерунду. Кажется, про творческие планы. Хорошая и в общем-то безопасная тема.
И продолжила внимательно следить за публикой.
Во время раздачи автографов я была напряжена, словно натянутая струна. Татьяну от ее поклонников отделял узкий письменный стол, и у меня в любом случае было достаточно времени, чтобы адекватным образом отреагировать в случае неожиданной атаки или другой опасности. Но люди подходили ближе не по очереди, а окружили стол по дуге большой шумной толпою. Все хотели получить автограф быстрее остальных. Они протягивали Татьяне купленные открытки и, перекрикивая других, сообщали, кому написать обращение или слова на память.
Я старалась не отходить ни на шаг и внимательно следила за толпой, буквально охватывая взглядом каждого человека, что придвигался ближе или делал резковатое движение, но, кажется, все были озабочены лишь получением заветного автографа.
— Здравствуйте, дорогая Евгения, — со стороны служебного входа ко мне приблизился Владимир, клиент и поклонник Татьяны. Он двигался так тихо, что я, увлеченная осмотром толпы поклонников, далеко не сразу заметила его приближение.
— Владимир, добрый вечер. Неужели вы тоже за автографом?
— Не мог отказать себе в удовольствии лишний раз лицезреть замечательные картины, а также их прекрасного автора.
— Женя, — нас заметила Татьяна и оторвалась на секунду от своего занятия, — Владимир, я, простите, не смогу уделить вам сейчас внимание. Если только вы согласитесь немного подождать. Или вы можете передать чек Евгении, если торопитесь.
— Эта милая девушка — ваша ученица. Уже наслышан. И не переживайте, пожалуйста, не отвлекайтесь. — Потом он добавил, уже обращаясь ко мне: — У меня два чека для Татьяны. Один немного ранее передал Дмитрий. Ему Татьяна тоже сегодня здесь встречу назначила, но молодой человек очень торопился, в командировку, кажется, сегодня едет, так что ждать вашего появления он не мог.
— Хорошо, Владимир, я все передам.
— Конечно, — он протянул мне два заполненных чека.
Я, мило улыбаясь, положила их во внутренний карман пиджака.
— Какой сегодня ажиотаж, не находите, Женечка? И кто бы мог подумать! То есть успех выставки, конечно, предрекали многие, но, кажется, результат превзошел даже самые смелые прогнозы.
— Да-да, конечно, — рассеянно ответила я, продолжая осматривать галдящую публику, что столпилась вокруг стола Татьяны, — простите меня, Владимир.
Как раз в этот момент сквозь толпу пробился мужчина лет тридцати пяти в светлом льняном пиджаке. Он протянул Татьяне открытку, обойдя пухленькую блондинку, что тоже тянулась за автографом.
— Вот, пожалуйста, подпишите для моей жены.
— Как ее зовут? — подняла она голову.
— Ее зовут Лида, — кивнул мужчина, и Татьяна, опустив голову, начала писать, а мужчина потянулся к внутреннему карману пиджака, в котором лежало нечто объемное, узкое и длинное, и на первый взгляд достаточно тяжелое.
«Словно нож или прямой кинжал, завернутый в бумагу», — настороженно подумала я и двинулась в его сторону, чтобы в случае чего быть ближе к мужчине и успеть перехватить его руку. Неожиданно он как-то напрягся, помрачнел лицом и, оглянувшись в сторону охранника, стоящего у двери, стал медленно вынимать руку из внутреннего кармана.
Я рванула вперед, в мгновение ока оказалась рядом и положила руку на его плечо.
— Таня, мне неудобно просить вас, — мужчина вытащил руку до конца, и я увидела, что он сжимает пачку слегка скрученных открыток, — вот, не могли бы вы подписать еще для моей тещи, мамы, сестры и племянницы. Они тоже очень любят вас и ваше творчество, а сами не смогли прийти. В чем дело, девушка?! — недоуменно оглянулся он на меня. — Вы мне плечо сильно сдавили. Или количество автографов, которые можно получить в одни руки, ограничено? Так об этом предупреждать нужно было!
— Нет, что вы?! — очаровательно улыбнулась Татьяна. — Давайте сюда открытки и говорите их имена, а я все быстренько подпишу, чтобы остальных не задерживать.
