– Помню. Очень хорошо. Странный сон. Разговаривают две души. Одна – моя, другая – не помню чья. Вернее, не знаю. Так вот эта другая говорит моей: «Жить в физическом теле и без любви?! Но это же глупость! Бездарная потеря времени!» «Но, видишь ли, – отвечаю я ей, – мне ведь уже чёрт знает сколько лет. Прекрасный говорил как-то, что я старше многих его детей. Не то мне сорок семь лет, не то девяносто семь… Не помню. Ой, подожди, подожди, помню: мне сто девяносто три года». «Господи, ну какая разница? – пылко возмутилась та, другая душа. Похоже, что своего физического тела у неё не было. – Какая разница, сколько тебе лет? Ну какое это имеет значение?» Проснулась утром и думаю: «А ведь она, пожалуй, права. Ну вот, например, Лени Рифеншталь. Режиссёр и актриса. Чего-то там про Третий рейх снимала. Сто два года прожила. И на своём сотом году увлекла мужа заниматься подводным плаванием! А муж был на сорок лет её моложе». Но Ты же всё только обещаешь мне Кавота, у меня его нет. И совсем непонятно, как я его узнаю…
– Тебе же хочется, чтобы он был твоё альтер эго, твоё второе «я». Значит, он должен быть так на тебя похож, что ты его ни с кем не спутаешь.
Да, почему-то я всегда мечтала встретить своё второе «я», родную душу. Ну должен же он где-то быть, этот единственный на свете спутник моей жизни, раз человек – существо парное! Идеальный мужчина… Смешно, конечно.
– А ты попробуй его себе представить.
– Хорошо. Попробую. Он должен быть человек благородный. Обязательно смелый и обязательно великодушный, – с энтузиазмом начинаю я. – Хотя «великодушный» – не надо, великодушие – это, оказывается, обратная сторона гордыни. Ну пусть будет просто смелый и благородный. Как я. Правда, если подумать, у меня всё-таки случаются промежутки.
– Ничего-ничего, не стесняйся. У кого их не бывает.
– Это что же, значит, и у него будут промежутки?
– Ну да. Он же твоё второе «я».
– Н-да. Такого мне не надо.
– Ну ладно, а какие свойства у него будут ещё, как ты думаешь?
– Я думаю, он будет терпеливый и мудрый. Потому что я очень терпеливая и… ну, всё-таки не такая уж глупая, да?
(И тут же перед моим мысленным взором встал кошмарный скандал в домоуправлении, который именно я и устроила, когда моё терпение лопнуло. С цепи сорвался Цербер. Трёхголовый. Чуть телефон им не угробила. Как же я буду жить с таким человеком? А вдруг у него однажды тоже лопнет терпение? Нет, тут что-то не так.)
– Почему Ты не выпускаешь людей без недоделок?
– Они же не машины. Они живые.
– Но ростом-то он хоть будет выше меня? И голос у него должен быть низкий и завораживающий. С каким-нибудь пустяковым голосом он не сумеет мне понравиться.
– Это я знаю.
– Двигается он легко, здоровый, значит, музыку любит нормальную. И ещё у него хороший вкус, вещи красивые и портативные. Ведь он Странник, путешественник, да?
– Да. Странник.
– Особенно ему нравятся многофункциональные вещи, как и мне.
– Конечно.
– Он ценит дом и покой, верность и постоянство. Чем он занимается? Надеюсь, что это что-то очень нужное, какое-то серьёзное дело. И знает он его так, что для него в своём деле авторитетов нет. А ещё у него сильные и красивые руки, да?
– Без сомнения.
– И книги он очень любит, несмотря на то, что люди совсем перестали читать.
– Разумеется.
– А разные несовершенства… Есть, наверное. Хотя это труднее представить. Скорее всего, он невыносимо упрям. (Как я.) Но, как истинно благородный человек, он не будет скрывать своих недостатков ни от себя, ни от других. (Ой, если подумать – будет, ещё как будет. Особенно от себя. «Недостатки – это, знаете ли, продолжение наших достоинств!» А в упрямстве будет доходить до самодурства: «Не хочу в ворота, разбирай забор!») Да как же я уживусь с таким чудовищем? Я же его не выдержу! И выгоню.
– Или он тебя. Ты о нём-то подумала?
О нём-то я и не подумала. Но совершенно ясно: именно такого мне и не надо. А с другими-то будет ещё труднее, чужая душа – потёмки… Кого же мне искать?
– Искать никого не надо. Он сам тебя найдёт.
– Сам? Вот именно этого я как раз и боюсь.
– Пойми ты, наконец, жизнью управлять должен мужчина. А не женщина.
– Как это? Почему? А равноправие?
– Потому что ты не создана властвовать. Ты создана
– Ничего себе! Это какую же душевную чуткость надо иметь… Как тонко понимать другого человека! Да у меня на всё это никогда и мозгов не хватит.
– Хватит.
– А если он дурак?
– Один главнокомандующий-дурак всё равно будет лучше двух самых умных. Два главнокомандующих просто не нужны. Не бойся, он далеко не дурак.
Похоже, что Кавот и в самом деле существует. А Прекрасный меня просто воспитывает.
– И вот тогда я и сумею написать эту контрольную?
– Да.
Тот день, когда Кавот всё-таки прорезался, наступил внезапно. Я уж как-то и ждать перестала.
В Москве, на культурном форуме кто-то твёрдо взял меня за локоть, сказал весело:
– Ну, наконец-то… Нашлась!
Я подняла голову и потонула в этих прозрачных чайных глазах. Невероятных!
Мы взялись за руки…
Никаких колец на руках у него не было.
Сколько времени не хватало мне этого человека! Годы! Каждый день!