Возле устья Тигра жемчуг тоже добывали, но мало, и был не такой крупный и блестящий, как привозимый из южных районов Персидского залива. Служил украшением и выступал в роли денег при крупных покупках.
— Поплыли со мной, посмотришь товар, — предложил купец.
Добравшись на лодке до берега и убедившись, что и на суше я намного выше него, спросил:
— Ты амореец?
— Сейчас живу в Гуабе. Оказался там из-за кораблекрушения. Приплыл из страны далеко на севере, где в холодное время года в долинах лежит снег, как у вас в горах, — рассказал я.
— Наверное, там трудно жить? — поинтересовался он.
— Легко жить там, где нас нет, — улыбнувшись, перефразировал я.
Купец улыбнулся в ответ и повел меня к городским воротам, пообещав:
— Насчет налога в десятую часть с проданного зерна я сам договорюсь, вычтя его с моей выплаты.
Вот ни разу не удивлюсь, если окажется, что он еще и сборщик налогов. Сейчас принято совмещать государственную службу с частным предпринимательством. На двух ногах стоишь увереннее.
Дома в Льяне по форме не сильно отличались от гуабских, такие же небольшие, без окон, с плоскими крышами, а вот сложены по большей части из камней и обмазаны саманом и с большим количеством деревянных деталей. Длинный склад, пристроенный к крепостной стене, находился неподалеку от ворот. В нем ждали хозяина два раба-грузчика и, видимо, счетовод, потому что рядом с ним лежала глиняная табличка с шумерскими клинописными знаками. На продажу было много чего, но меня в первую очередь заинтересовали металлы, точнее, руды, содержащие их. Это были сульфиды меди, цинка и свинца. Из первого металла получают бронзу, мышьяковую, свинцовую или оловянную, сплавив с привезенным откуда-то с территории будущей Сирии и Кавказских гор касситеритом (оксидом олова), или латунь, сплавив с цинком. Рядом лежали изделия из бронзы: наконечники копий, гарпунов и стрел, топоры, лопаты, лемеха, посуда… Отдельная кучка состояла из медного лома. Мышьяк выжигался из бронзы после повторных переработок, из-за чего металл становился хрупким. В этих краях, видимо, еще не додумались сплавлять этот лом с оловом. Были на продажу и кристаллы магнетита, и метеоритное железо, и самородная сера, которую сейчас используют для беления тканей и изготовления лечебных мазей шарлатанами, которые считают себя лекарями. Цены на эти товары в разы ниже, чем в Гуабе.
Купец, которого звали Урутук, предполагал, наверное, что я, как и другие покупатели из царства Ларса, выберу дорогие готовые изделия из бронзы и дешевые выделанные шкуры, но я забрал весь лом, сульфиды меди, цинка и свинца, магнетит, метеоритное железо, которые стоили очень дешево, и серу, тоже не самую дорогую. В придачу взял ясеневые доски и шесты. Первые пойдут на древки и рукоятки, а вторые на небольшую лодку для перемещения со шлюпа на берег и обратно и поездок на рыбалку. На оставшуюся немалую сумму отобрал жемчужин, которых было много, от маленьких до средних, примерно одного цвета и блеска. Я остановил выбор на не самых крупных, но круглых одного диаметра, чтобы сгодились на бусы.
— Какие товары из наших краев тебе интересны? — спросил я после того, как договорились по сделке.
— Любое зерно, бобы, финики, кунжутное масло, — не задумываясь, перечислил он.
Видимо, здесь мало плодородных земель и вообще пригодных для выращивания зерновых и других культур. В основном занимаются животноводством, а на побережье — ловом рыбы и жемчуга.
— Приготовь мне на следующий раз то же, что взял сейчас, и другие непонятные минералы. Может, какой-нибудь заинтересует меня, — попросил я.
— Зачем они тебе нужны? — полюбопытствовал Урутук.
— Я колдун, умею превращать камни в золото, — шутливо произнес я.
Купец отнесся к моим словам с полной серьезностью. Все чужеземцы — колдуны, оборотни, некроманты и прочая нечисть — нужное подчеркнуть.
16
Обратно добрались быстрее, потому что ветер был юго-восточным, попутным, и судно, можно считать, в балласте. Порой разгонялись до двенадцати узлов. Скорость, с какой двигался шлюп, приводила мой экипаж в детский восторг. Хотя могли радоваться тому, что не надо грести веслами в жару.
Ночью ветер поутих. Первую половину на руле был я. Когда начали слипаться глаза, разбудил Гимила. Меня растолкали, как показалось, через пару часов. Солнце уже взошло, и по носу судна был берег. Мы вышли немного южнее устья Тигра, подвернули к реке. Поднялись по ней без помощи весел. Паводок закончился давно, уровень воды и скорость ее снизились. Пристань была свободна, и пока рядом с ней хорошие глубины.
Как только ошвартовались, пришел купец Лунанна и спросил:
— Не нашел Льяну?
— Нашел и всё продал, — сообщил я.
— За пять дней ты мог только туда добраться! — не поверил он.
— Спроси у них, — показал я на членов своего экипажа.
Адад и Гимил закивали, подтверждая мои слова.
