Лунанна хмыкнул удивленно, посмотрел внимательно на мое судно, довольно странное, по его мнению. Скорость доставки товаров равна скорости оборота капитала и, как следствие, прибыли. После того, как я показал ему жемчужины, предложив в оплату за ячмень, поверил, что мы были в Льяне. Они стоили здесь в два с лишним раза дороже. Я отбил жемчужинами весь долг и отдал в счет второй партии ячменя в одиннадцать курру. Все остальные привезенные товары можно считать доставшимися бесплатно. Торговля во все времена выгоднее сельского хозяйства.
До вечера мы выгрузили и доставили привезенное ко мне домой. С утра начали погрузку зерна, которую подвозил Лунанна в том числе и на арендованной у меня повозке. Я разрешил ему не платить за этот день. Закончили до обеда, и я сходил в финиковый сад и на поле. Увидев, что там появились сорняки в междурядьях, нанял трех женщин, чтобы на следующий день пропололи оба участка. Заодно почву взрыхлят, что пойдет впрок и кунжуту, и чечевице, и даже пальмам.
Сам поутру отправился во второй рейс в Льян. На этот раз взяли правее, двигаясь против ветра со скоростью узла четыре. Ночью ветер стал слабее, зато зашел по часовой стрелке до западного, попутного, благодаря чему пошли быстрее. На следующий день ветер усилился, погнал нас со скоростью узлов девять, и в сумерках увидели вдалеке гористый берег. Я не стал рисковать, приказал лечь в дрейф. Спокойно переночевали и на рассвете, опять со встречным слабым ветром поковыляли к порту Льян, который был виден сперва с мачты, а потом и с палубы.
Судно у меня приметное, поэтому рыбаки и ловцы жемчуга на этот раз не мчались к берегу, завидев его. Уже знали, что я купец, доставляющий им зерно. Возможно, благодаря моим поставкам, цены на ячмень в Льяне стали чуть ниже или наоборот. Купцы умеют повернуть в свою сторону любую неблагоприятную ситуацию.
Едва мы вошли в реку и поднялись до траверза городских ворот, как из них в сопровождении большой свиты вышел купец Урутук. Как догадываюсь, ему доложили о нашем приближении, вот и встречает, чтобы конкуренты не перехватили выгодную сделку. Он тут же подплыл к нам со своим помощником, убедился, что ячмень нового урожая, и купил его за двадцать пять шиклу с учетом выплаты налога. Мы с купцом отправились на склад, чтобы отобрать товары в оплату зерна, а его люди тут же начали разгрузку судна. Один, опустившись в трюм, наполнял мешки зерном, второй принимал их на палубе и передавал на лодки, пара которых ждала у левого борта, обращенного к воротам.
Из минералов у Урутука появился серовато-белый силлиманит (силикат алюминия) и каолин (белая глина), из которой китайцы будут делать фарфор, а может, уже делают. Я забрал и то, и другое. Добавил к ним шесть выделанных козьих шкур, которые здесь в два раза дешевле, чем в Гуабе, несколько толстых дубовых досок, четырехметровое и шестиметровое сосновые бревна, первое для сооружения ветряка, а второе на случай, если вдруг сломается мачта, и весь имеющийся на складе, дешевый, древесный уголь, который занял почти половину трюма. Остальное взял жемчужинами. Лунанна попросил привезти такого же размера, как и предыдущие. Видимо, хочет сделать длинные бусы.
До вечера закончили выгрузку. Утром высыпали в трюм древесный уголь, который подвозили на лодках в больших корзинах. Сверху положили доски, а на них завернутые в шкуры и связанные каолин и силлиманит. Наверняка к возвращению домой все равно станут черными, благодаря угольной пыли. Бревна закрепили на палубе слева и справа от комингса трюма. После чего тут же снялись с якоря и с усилившимся, попутным, юго-восточным ветром понеслись домой.
17
По возвращении в Гуабу я первым делом соорудил горн, к которому приделал кузнечные меха, сшитые из козьей шкуры. В действие их приводил вертикальный ветряк из соснового бревна с четырьмя кожаными парусами. В это время года с моря часто дул сильный ветер южных направлений, нагонял соленую воду в реку Тигр, поднимая ее уровень в каналах. Он быстро вертел вал, на нижней части которого была большая дубовая шестерня, которая вращала маленькую с двумя горками сверху, обрывавшимися вертикально. Каждая при вращении поднимала рукоять мехов до определенной высоты, наполняя их воздухом, после чего рукоятка падала, меха сдувались в горн. Незамысловатое изобретение взбудоражило мужскую часть города. Почти все побывали в моем дворе: одни, уважаемые люди, когда я был дома, остальные — в мое отсутствие. Не знаю, что с них поимела за это Буртум, но ходила довольная.
