Он отнесся к моим словам серьезно, полюбопытствовал:
— А что еще помнишь?
— В храме в Верхнем городе бронзового человека с головой слона Ганапати, который шевелил хоботом, — ответил я.
Мелуххец посмотрел на меня с мистическим восторгом и поделился:
— В этот храм, кроме жрецов, впускают только очень важных гостей.
— Вроде бы, я был полководцем, которого наняли защитить ваш город от народов, живущих в джунглях, — сообщил я.
— Мы постоянно воюем с ними, — признался он, принял у слуги красную чашу с двумя ручками по бокам, расписанную черными свастиками, и передал мне.
Чай был очень крепкий, чифирь, в который добавили еще и перца. Каждый глоток давал такой заряд энергии, что будешь бегать несколько часов без остановки.
После первого я восхищенно выдохнул и воскликнул:
— Допью чашу — и доплыву до восточного берега залива!
— Я составлю тебе компанию! — шутливо поддержал купец, после чего сказал: — Ты очень не похож на местных жителей.
— Вырос на севере, где половину года земля покрыта снегом, который бывает у вас на вершинах очень высоких гор, поэтому кожа такая светлая. Я младший из пяти сыновей, поэтому отец, правитель большой страны, разрешил мне отправиться в путешествие вместе с купцами. Мы попали в шторм, судно затонуло, выплыл только я. Чтобы вернуться домой, нужен большой корабль и обученный экипаж, — выдал я легенду. — Поэтому хочу купить у тебя морское дерево, золотистое (тик) и красное (тис), если привез.
— Есть у меня и то, и другое, но мало. Я подарю их тебе, — пообещал купец.
— А я тебе — жемчужины, потому что у моего народа не принято брать что-либо, не отдарив в ответ, — сказал я.
— Хватит одной! — улыбнувшись, согласился он.
— Тогда ночью зажги огонь, я подплыву к твоему дальнему от берега борту, погрузим дерево, и отправлюсь домой, — предложил я.
— Ты поплывешь ночью⁈ — не поверил он.
— Да. У меня есть приспособление, которое показывает нужное направление, даже в темноте, — проинформировал я.
— Не боишься ночных духов? — полюбопытствовал купец.
— Я уважаю их, они уважат меня, — дал ему уклончивый ответ.
Допив чай, мы попрощались до наступления темноты, когда на носовой части его судна развели небольшой костерчик. Мы на веслах переместились к дальнему от берега борту, за несколько минут перегрузили в пустой трюм два десятка тяжелых досок длиной метра три с половиной, шириной около полуметра и толщиной сантиметров десять. Они гулко падали в пустой трюм. После чего я вручил мелуххскому купцу самую большую и дорогую жемчужину, которая сполна покроет его подарок, даже с учетом небольшой торговой накрутки, и приказал поднимать паруса. Юго-западный ветер к ночи ослаб баллов до трех, но теперь был попутным.
25
Вернувшись в Гуабу, я сперва занялся своими полями и садами, засеяв их озимой пшеницей, чтобы весной собрать урожай, отвезти в Элам, где цены на зерно должны подскочить до неба, и обменять на жемчуг, разные руды, бревна, доски и прочие товары на перепродажу. Теперь у меня была своя упряжка, поэтому обработал участки одним из первых. Затем начал зарабатывать на ней. Полный день стоит один шиклу, но у многих участки маленькие, на несколько часов работы, и точно знают, на сколько. Клиентами стали мои арендаторы, а после них все, кто нуждался и был готов заплатить сразу или процентов на десять больше после сбора урожая. Оказалось, что только за осеннюю посевную упряжка отбивает все расходы на ее содержание в течение года и кое-что идет в зачет ее стоимости. Весенние работы и вовсе начнут отбивать покупку ее, а обработка своих полей ничего не будет стоить хозяину ее. Чем богаче становишься, тем легче к тебе липнут деньги. Правда, если распоряжаешься ими правильно.
После чего занялся получением железа способом алюминотермии. У меня имелись оксиды железа и алюминий, из которых, перетерев в порошок, изготовил термитную смесь. Поджигал ее в тиглях с добавлением графита, который часто встречается вместе с гипсом, чтобы наполнить металл цементитом, и флюса, которым служил флюорит (плавиковый шпат, фторид кальция), а также небольшого количества никеля и хрома для повышения коррозийной стойкости. Реакция протекает при выделении температуры около двух тысяч четырехсот градусов. При этом разлетаются брызги раскаленного металла. На выходе чистейшее железо и шлак. Последний удалили, а расплавленный металл оставили в разогретом горне остывать очень медленно, в течение двух суток.
Надо было видеть физиономию Адада, когда наблюдал возгорание термитной смеси в первый раз. Да и какой нормальный нынешний человек поверил бы, что металлы могут гореть, причем даже ярче и с огромным выделением тепла⁈ Для него я и раньше был колдуном, а после этого и вовсе превратился во внеземное существо. Не знаю, что он рассказывает своим корешам, но все население Гуабы уверено, что я знаюсь с богами, причем из темной части общеаккадского, в том числе и аморейского, пантеона. Хорошие боги такому не научат.
