Половодье на реке Тигр началось на неделю позже. Как нам рассказали заезжие купцы, в районе Кавказских гор зима выдалась очень холодной и снежной, а весна запоздала, но быстро наверстала упущенное. В итоге с гор, размывая грунт, потекли мощные ручьи, впадавшие в речушки, которые в свою очередь переполнили Тигр. Буквально за два дня залитыми оказались все окрестности Гуабы. Такое впечатление, что оказался в открытом море, где изредка попадаются островки и из воды торчат стволы деревьев. Вода принесла много ила, хотя и разрушила несколько дамб.
Это дело обычное. Как только половодье пошло на убыль, сразу занялись ремонтом. Я выделил людей сверх нормы, хотя мог бы забить, как делал мой тесть, когда занимал пост шакканакку. Горожане сочли, что все благоприятные события — это не случайное совпадение, а результат моего налаженного контакта с богиней Иштар. Необразованные, забитые люди. Среди них так легко быть богом или, как минимум, любимцем богов.
43
Сразу после посевной к нам приплыли купцы из Элама. Лунанна раньше видел их в Ларсе. По совершенно странному стечению обстоятельств торговать они согласились только через Апилсину и его компаньонов, перебравшихся в прошлом году в Гуабу. Я сделал вид, что не просек фишку. Правитель не должен замечать то, что нарушает инструкции, принося благо его подданным и ему самому. К тому же, вместе с другими товарами они привезли каолин и дубовые и сосновые бревна и доски. И то, и другое сразу отправилось на мои склады. Остальное было отдано купцам на перепродажу. Через несколько дней передал Апилсину партию изготовленного ультрамарина, с помощью которого были покрашены ткани и проданы эламитским купцам, которые все это время не торопились домой, типа ждали с моря погоды. Остальные ткани ярко-синего цвета вместе с зерном поплыли на речных баржах в Вавилон и другие северные порты на реке Тигр. В итоге все, включая Хаммурапи, получившего налоги, неплохо приподнялись.
Перед самым сбором урожая шакканакку Вавилона вызвал меня к себе, прислав гонца с глиняной табличкой в «конверте»: текст был написан, табличка обожжена, после чего ее покрыли слоем глины и продублировали написанное. Если возникнут сомнения, что верхний слой подправили по самым разным причинам, «конверт» распечатывают и читают на нижнем. Отправился к нему на большой шестнадцативесельной плоскодонке, принадлежавшей шакканакку Гуабы. Гребцы-баирумы были заодно и охраной вместе с шестью редумами.
Добирались не спеша, с остановками в каждом городе по пути. Там нас встречали, как важных гостей, кормили, поили и укладывали спать в административном здании. Первым таким городом был Ур. Шакканакку в нем — ставленник Хаммурапи по имени Убарсина, уроженец этого города, в молодости перебравшийся в Вавилон и сделавший там карьеру. Он как бы свой и для тех, и для других. Это улыбчивый мужчина тридцати шести лет и среднего роста и сложения, старавшийся казаться мягким тюфяком. Всегда жду от таких подляну, поэтому редко получаю, успевая отбиться или уклониться.
В Ларсу не заворачивали, поэтому следующим городом стал Урук. Его шакканакку Цалинум перебежал на сторону Вавилона сразу после проигранного Римсиной сражения, поэтому остался при власти. Ему немного за сорок, худой, неторопливый, иногда кажется, что тормозной. Ест много, говорит мало, даже вопросы задает редко, предпочитая внимать с сосредоточенным видом. Выслушав ответ, произносит свое мнение на эту тему, никак не связанное с рассказанным тобой. Складывается впечатление, что говоришь в пустоту. Может, так оно и есть. При этом должность занимает больше десяти лет, несмотря на все передряги, начиная с мерзкого характера Римсины, при котором получил ее и просидел большую часть этого периода.
Города Дильбат и Борсиппу не навещали. Первый далеко от реки, а второй близко к Вавилону, до которого и догребли к вечеру. В месте впадения левого притока Арахту в Евфрат нас остановила стража из полутора десятков редумов, прилично вооруженных и бронированных. Их командир лет двадцати, явно из богатой и знатной семьи, прочитал табличку, присланную Хаммурапи, и приказал погонщику двух пар волов взять на буксир нашу лодку, а одному из своих подчиненных — проводить нас до городских ворот и там передать дворцовой охране.
