Индия – как ракушка. Чтоб добраться до жемчужинки (ее сокровищ) все руки обдерешь об острые края (грязь, уличные приставалы, попрошайки, обманщики). Но не все индийцы, конечно, такие. И те, что не такие, постоянно извиняются передо мной за своих соотечественников.
Первую половину пути все досыпали. Вторую, после остановки на завтрак, корейцы копошились как неугомонные маленькие обезьянки в своих пожитках, извлекая оттуда то десять разновидностей всяких кремов, то путеводители и карты. Потом зарыли все обратно, и остаток дороги трещали как трещотки на своем быстром и непонятном корейском. А в конце пути они одарили весь автобус ручками, снискав всеобщую благодарность и расположение.
Чем меньше и незначительнее городок – тем комфортнее и дешевле отель ты можешь в нем найти. Что я и сделала сразу по прибытии в Агру. А после заселения отправилась в Тадж Махал.
«Жемчужиной дворца» называл Шах Джахан свою любимую жену Мумтаз Махал. В 1629 г. она умерла, родив ему четырнадцатого ребенка, и безутешный правитель повелел воздвигнуть ей мавзолей, совершенством красоты превосходящий все, что было дотоле известно.
Я живу с восточной, более тихой стороны. А вот улица, ведущая к южным, центральным воротам, кишит торговцами, которые разве что на голову тебе не лезут. У входа в Тадж Махал в целях самообороны я познакомилась с двумя англичанами – Сэмом и Джорджем. Что смешно – Джордж, как и вчерашняя англичанка, пишет тексты для веб-сайтов. Я пошутила: «Создается впечатление, что в Англии нынче это – самое распространенное занятие».
Внутри Тадж Махала царит простор, свобода и спокойствие. Не верится, что за воротами весь этот шум. Наверное, и сами индийцы приходят сюда отдохнуть от шума.
Она заставила его пообещать, что у него больше не будет детей от других же ничто он построит мавзолей над ее могилой, который своей красотой будет напоминать будущим поколениям об их любви. Бессмертная слеза, Капнувшая из рая На щеку времени.
Думаю, я выбрала самое подходящее время для посещения. Сняла много красивых фоток на закате. Особенно виды реки, протекающей внизу у подножия северных ворот. Идиллическая картина – ровная водная гладь, стайки птиц, вспархивающие периодически над ней и маленькая лодчонка с рыбаками. А откуда-то из-за реки раздаются песни на чужеземном языке.
Да уж на славу постарался Шах-Джахан для своей умершей Мумтаз. Ах, какая большая и красивая любовь!
А я, между тем, глядя на полную луну, думаю о своей. Когда мне грустно, я вспоминаю его поцелуи, и мне становится хорошо. Потом представляю, что мы уже не будем вместе (если только я не полечу к нему в Берлин через месяц-другой), и мне снова грустно. Вот такой вот замкнутый круг…
На ужин попробовала Талиман-суп и парату с овощами в кафе у южных ворот Тадж Махала.
Сегодня позавтракала в уличной забегаловке всего за 60 рупий. Спасибо папочке за хорошие уроки. И отправилась на автобусе в Фатехпур Сикри. Автобус старый, грязненький, дребезжащий, того и гляди развалится. Зато тепло, солнечно и настроение хорошее. Только вот загар со спины и плеч начал облазить.
По пути автобус застрял в пробке у узенького мостика. И где-то полчаса я наблюдала, как индийцы ее разруливают. Стоят между машинами, галдят, машут руками, подталкивают машины. Похоже скорее на национальную забаву, чем на проблему. Как следует позабавившись, мы наконец-то прибыли в Фатехпур Сикри.
Об основании города Фатехпур-Сикри сохранилась легенда. У подножия горы Сикри жил отшельник Салим Чишти; он предсказал бездетному правителю Акбару появление потомства. Когда в 1559 г. пророчество сбылось, благодарный Акбар воздвиг здесь мощную крепость и назвал ее «город победы» – Фатехпур.
Первые полчаса я и японка Мийо, встреченная в автобусе, отбивались от назойливых индийцев и урывками смотрели мечеть. В главную усыпальницу мы отправились босиком (вход в обуви запрещен) и по очереди (оставшаяся блюла обувь, чтоб не вернуться в Агру без нее). Внутри кроме могил, узоров на стенах и окнах не оказалось больше ничего интересного – исламский минимализм.
