Сначала, как и полагается, экспозиция. Простите, но я просто не могу отделаться от литературных ассоциаций, ибо, читая ленинские статьи декабря 1904 года и первых чисел января 1905-го, просто явственно вижу перед собой писателя, который как бы заранее продумал все свое произведение и, естественно, пишет экспозицию с учетом всего того, что должно произойти в романе, что пока известно только ему, писателю.
22 декабря Ленин пишет статью «Самодержавие и пролетариат», в которой, как я уже говорила, он с абсолютной точностью обрисовал расстановку политических сил всего 1905 года. «Россия переживает новую волну конституционного движения» (т. 9, с. 126). Так начинается статья. Кто же поднял эту волну? Ленин показывает: либеральная буржуазия. Что поделать: царизм не вызывает добрых чувств уже ни у одного из общественных классов России. «Самодержавие не может не задерживать общественного развития» (т. 9, с. 130). Вот потому-то и буржуазия, эксплуататорский класс, разочаровалась в своем главном эксплуататоре – царе. В конце концов, и эксплуатировать все же лучше по-научному, по-современному, по-европейски, а не по старинке, как это делает царизм.
И вот, в преддверии великих событий, повсюду слышатся «необычно смелые, с точки зрения русского обывателя, политические обличения и страстные речи о свободе» (т. 9, с. 126). Но Ленин хорошо знает цену этим речам и делает такие предсказания относительно авторов речей, которые потом целиком подтвердятся всей историей первой русской революции. Уже в декабре 1904 года Владимир Ильич призывает рабочих не поддаваться очарованию этих смелых либеральных выступлений, «крайне важно для сознательного пролетариата, – пишет Ленин, – ясно понимать и неизбежность либеральных протестов против самодержавия и действительный буржуазный характер этих протестов» (т. 9, с. 131). А вот слова, которые я сейчас процитирую, как будто и в самом деле сказаны после всех революционных событий: «Совершенно ясно, что перед вами представители имущих классов, добивающиеся только уступок от самодержавия и не помышляющие ни о каком изменении основ экономического строя» (т. 9, с. 133).
Как жаль, что ясно было далеко не всем. Позже мы убедимся, что излишне доверчивое отношение части социал-демократов к свободолюбивым речам либералов сыграет в революции 1905 года неприглядную роль тормоза.
Поневоле приходит на ум: ах, если бы и впрямь можно было бы заглядывать в будущее, если бы хотя бы соратники Ленина, побывав в будущем, убедились, что к его прогнозам в отношении поведения классов надо прислушиваться: в этой области у него было совершенно безошибочное чутье.
Не ошибся Ленин и в отношении будущей позиции царя: «Царь намерен сохранить и отстаивать самодержавие. Царь не желает изменять формы правления и не думает давать конституции» (т. 9, с. 129). Далее. Владимир Ильич, ни на минуту не ставя под сомнение сам факт надвигающейся революции, очень четко определяет и ее характер – это будет буржуазная революция. А раз так, значит, рабочий класс должен рассматривать ее как этап в борьбе за окончательную победу социализма и, следовательно, должен быть заинтересован в быстрейшем совершении первого этапа. Поэтому на либеральную буржуазию рабочий класс должен смотреть как на временного союзника и попутчика, должен поддерживать конституционные требования буржуазии. И снова Ленин предупреждает тех социал-демократов, которые боятся назвать грядущую революцию буржуазной, что их ждут «разочарования и шатания из стороны в сторону» (т. 9, с. 131). Все это так и будет потом: правое крыло социал-демократов, меньшевики, на протяжении всей революции и будут шататься из стороны в сторону.
Ну а как же сама революция, когда же она, по мысли Ленина, начнется? Да прямо вот-вот. «Развитие политического кризиса в России всего более зависит теперь от хода войны с Японией» (т. 9, с. 135). И еще: «…положение Порт-Артура безнадежно… Военный крах неизбежен, а вместе с ним неизбежно и удесятерение недовольства, брожения и возмущения» (т. 9, с. 136). И все это, заметьте, пишется до событий 9 января!
Итак, силы расставлены. Осталось сказать напутственное слово пролетариату и большевикам. Вот оно: «К этому моменту должны мы готовиться со всей энергией. В этот момент одна из тех вспышек, которые все чаще повторяются то здесь, то там, поведет к громадному народному движению. В этот момент пролетариат поднимется во главе восстания, чтобы отвоевать свободу всему народу, чтобы обеспечить рабочему классу возможность открытой, широкой, обогащенной всем опытом Европы, борьбы за социализм» (т. 9, с. 136).
Через неделю после написания этих слов падет Порт-Артур. Теперь уже и другие увидели то, о чем предупреждал Ленин: военный крах самодержавия приближает крушение всей политической системы России: «Самодержавие ослаблено. В революцию начинают верить самые неверующие. Всеобщая вера в революцию есть уже начало революции» (т. 9, с. 159).
