Статья Ленина называется «Единение царя с народом и народа с царем» (т. 11, с. 179 – 188). Из этой статьи мы узнаем, что народом царь считает только помещиков и капиталистов. Что городской рабочий класс и деревенская беднота от выборов в Думу отстранены. Что в качестве представителей от деревни будет лишь отобранное полицией ничтожное число «богатых и холопствующих перед начальством крестьян» (т. 11, с. 179). «С этим собранием, – замечает Ленин, – царь намерен совещаться, как с собранием представителей „народа“» (т. 11, с. 179). «И что же? – читаем дальше. – Сразу оказывается, что „единение царя с народом“ возможно только при посредстве армии, чиновников и полицейских, оберегающих прочность надетого на народ намордника. Для „единения“ нужно, чтобы народ не смел разинуть рта» (т. 11, с. 181).
Честно говоря, когда начинала это цитировать, думала, что будет хоть немного смешно. Теперь вижу – здесь не до смеха. Это – та комедия, которая пострашней иной трагедии. И все же едкая ирония, переходящая в сарказм, достигает здесь своей цели: всего несколькими словами – «намордник», «не смел разинуть рта» – точно и исчерпывающе раскрыт смысл пресловутого «единения».
Но в чем же дело? Почему действия царя никак не вызывают у нас смеха, даже тогда, когда Ленин рисует нам царя с помощью насмешки, иронии? А дело в том, что по законам комического человек тем смешнее, чем настойчивее он хочет казаться значительнее, чем он есть на самом деле (или красивее, умнее и т.д.). То есть смех вызывается эффектом необоснованных, чрезмерных претензий. Классический пример – гоголевский Хлестаков.
Царю не надо казаться сильным, он силен и на самом деле. Правда, есть такая область, где ему порой все же хочется казаться не тем, кто он есть на самом деле: иногда царь не прочь изобразить из себя эдакого «попечителя народа». Но делает это вяло, без особого рвения, как бы вполсилы. Да и зачем ему из кожи лезть, если он с молоком матери впитал понятие о всевластии и вседозволенности царя? Добрый ли царь, жестокий ли – он все равно царь, все равно «божий помазанник». Так что ему нет особой нужды притворяться.
Совсем другое дело – буржуазия. Ее положение в обществе зависит не от родовых законов и традиций, а от политической и экономической ситуации в стране. В крупных европейских странах буржуазия твердо стоит на ногах, чувствует себя хозяином жизни. Ленин называет ее «буржуазией сытой», то есть сытой политической властью (т. 11, с. 292). В России же 1905 года на политической арене действовала буржуазия, еще только алчущая политической власти. А поскольку для достижения власти ей необходимо было предпринимать совершенно взаимоисключающие друг друга маневры, постольку буржуазия, особенно ее либеральное крыло, постоянно попадала в самые нелепые ситуации всевозможных противоречий и несоответствий, которые и дают почву для изображения их в комическом ключе.
Ну в самом деле, посмотрите: люди, которые на собраниях, митингах, да и в печати кричат о выдающейся роли пролетариата, называют его освободителем родины, героем дня и т.д., – эти же самые люди потихоньку приторговывают интересами пролетариата. А поскольку торговля за спиной целого класса не может остаться совсем незаметной для общества, то и получается, что либералы то тут, то там попадают в самые нелепые ситуации. Неудивительно, что именно при изображении подобных ситуаций ярче всего и проявилось сатирическое мастерство Ленина-литератора. К тому же он, как мы уже знаем, умел своим острым глазом заглянуть в самую суть несоответствия. Ведь смешное, лежащее на поверхности, видно всем, когда же литератору удается показать социальные и психологические корни этого несоответствия, тогда мы и имеем перед собой комическое в его подлинном эстетическом смысле.
В 10-м томе есть поистине чудо публицистики – «„Революционеры“ в белых перчатках». Если у вас Полное собрание сочинений В.И. Ленина под рукой, не поленитесь и прямо сейчас прочтите эту статью. Я бы даже назвала это не статьей, а блестящим литературным фельетоном, под которым не отказался бы подписаться и сам Салтыков-Щедрин. Но поскольку речь в нем идет об историческом факте, сильно удаленном от нас по времени, то сделаем небольшой экскурс в историю. А произошло тогда вот что. Летом 1905 года делегация либеральной буржуазии отправилась на прием к царю… с петицией! Вот уж поистине история повторяется. Но если 9 января была великая трагедия, то 6 июня случился, как и полагается, «великий» фарс. Петиция, естественно, была насквозь верноподданнической, в ней либералы указывали царю, какая опасность грозит для его высочайшего царского престола, если царь не созовет народных представителей вместе с собой решать государственные дела. Нечего и говорить, что от народа содержание этой слезливой петиции было скрыто.
