А что, собственно, я теряю!? Без него мне в любом раскладе будет плохо. Если я всё же не решусь на наши отношения, то буду страдать без него, так и не узнав о нем: каков он как любовник, каким он бывает по утрам, проснувшись после бурной ночи, как быть с ним постоянно и так часто, как захочу, как, просто, сидеть рядом и держаться за руки. Я буду страдать без него, если он уйдет от меня к более молодому омежке, но зато я испытаю с ним то, чего никогда не испытывал прежде - быть с любимым. Я хочу получить его, пусть на время, но это лучше, чем не узнать его вовсе. Да, Сеня, вот так и надо поступить. Так и решим! Терять-то всё равно уже нечего. Сердце уже отдано ему, теперь отдадим и тело.
На этой мысли я и уснул поверх одеяла, даже не раздевшись. Утром я, как ни странно, проснулся в отличном настроении и выспавшийся. Приняв решение и скинув камень сомнений со своей души, я радостный спустился к завтраку. Роман оценив мое заразительное поедание сдобы, взглянул на брата и подмигнул ему. Я улыбнулся и погрозил ему пальцем. А потом предложил Роману свозить Олежку на отдых дня на три - четыре. Пусть мальчишка отдохнет. Альфа сразу же согласно кивнул, а Олег радостно взвизгнул и кинулся обнимать и целовать своего Ромашку, а после завтрака они умчались собирать вещи. Алекс смотрел на меня и молчал, но закончив завтракать, он взял меня за руку и спросил:
- Семен, ты решился? Ты правда хочешь провести эту течку со мной? Если это так, то ты должен знать, что после этого я тебя точно никуда не отпущу. И ты станешь моим мужем и родишь мне сына. И переедешь ко мне в комнату или хотя бы на мою половину дома. Решайся, Сенечка, либо всё, что я сказал, либо ничего.
- Алекс! Во-первых, не дави на меня. Мне и так было трудно решиться на это, а тут ты со своими запросами. А во-вторых, если мы будем вместе, то решать выходить за тебя или нет и рожать мне или нет - буду я... Ну, или хотя бы в вопросе, когда это делать, решающее слово будет за мной. И если тебя это не устраивает, то я, наверное, поеду в лабораторию и там проведу свою течку в одиночестве, как делал это неоднократно.
Я встал и решительно двинулся к двери, но Алекс догнал меня через пару шагов и, обхватив сзади за талию и прижавшись к моей спине своей широкой грудью, зашептал мне на ухо, волнующе щекоча его мне волосками, взлетающими от его горячего дыхания:
- Какой же ты у меня упрямый, Сенечка. Ведь знаешь, что я соглашусь на все, лишь бы ты был со мной, и ты этим пользуешься. Боже, спасибо тебе, что этот несговорчивый омега, наконец-то понял, что мы друг без друга не сможем жить, мы будем только существовать. Я за эти две с половиной недели уже на стены лез от неуверенности, что ты меня позовешь. Семен, ты так хорошо избегал наших встреч наедине, что я уж было решил, что ошибся в нашей истинности. Я очень рад, что ты отослал Олежку с Романом. Теперь на эти несколько дней ты будешь только мой. МОЙ!
Меня развернули в кольце рук , прижали, нет, вжали в себя и впились в губы жестким, утверждающим на меня свои права поцелуем. И я полностью отдался на волю альфы. Весь. Всем своим существом. Поцелуй стал нежным. Алекс, поняв, что я не против и сопротивления не будет, так осторожно и ласково гладил мои спину, плечи и ягодицы, что я поплыл. Альфе пришлось прервать наш поцелуй, иначе я прямо здесь на полу готов был ему отдаться. Кожа моя горела, жар охватил даже ступни ног. И лишь немного отдышавшись под нежными поглаживаниями Алекса, я понял, что это первые признаки начала течки. Еще час и мы должны будем уединиться. Об этом я и сказал альфе, а он позвонил Роману и велел поторапливаться, потому что у нас осталось от силы минут двадцать для нормального прощания. Не может же Олег уехать не поцеловав папу. А чтобы он не беспокоился, лучше ему пока ничего не знать.
